Цитаты из книги Дары волхвов

В десять или в одиннадцать он возвращался домой. Иногда Кэти уже спала, иногда поджидала его, готовая растопить в тигеле своего гнева еще немного позолоты со стальных цепей брака.

В половине восьмого они расстелят на диване и креслах газеты, чтобы достойно встретить куски штукатурки, которые посыплются с потолка, когда толстяк из квартиры над ними начнет заниматься гимнастикой.

Покажите мне хоть одного человека в Нью-Йорке, который дал бы вам что-нибудь даром!

Нью-Йорк кишит прижимистыми Гарун аль-Рашидами, как Багдад блохами.

В глазах гостя горел вызов, порожденный хитростью и отчаянием, – так загнанная в угол дворняжка взирает на своих мучителей.

Появился Филлипс. Входить не входило в его привычки: он появлялся – неукоснительно, как хорошо вышколенный джинн.

Ковер не был ковром самолетом. Он мог покрывать пространство в несколько квадратных футов и только; помочь своему хозяину покрыть три тысячи миль было не в его возможностях.

Из-за угла сквера показался один из тех молодых подтянутых блюстителей порядка нового набора, которые делают полицию более сносной – по крайней мере на вид.

Когда она кончала работу, на улице уже дожидался Дэн, ее верная тень при любом освещении.

...автомобили, как и их владельцы, имеют свое лицо.

Желающих полюбезничать с ней было много. Некоторые из них, возможно, были миллионерами, остальные прилагали все усилия, чтобы сойти за таковых.

Они так же не любят, чтобы на них глазели, как дама в ложе на скачках.

Возможно, что оно принадлежало к разряду стихов, называемых фигуральными. Подобные стихи оскорбляют закон и порядок, но почта их пропускает на том основании, что в них пишут не то, что думают.

Миссис Сэмпсон была вдовой и владетельницей единственного в городе двухэтажного дома. Он был выкрашен в желтую краску, и, откуда бы на него ни смотреть, он был виден так же ясно, как остатки желтка в постный день в бороде ирландца.

Я почувствовал в левом боку какое-то странное ощущение, будто тесто подымалось в квашне. Это миссис Джессап придвинулась ко мне поближе.

– Дружба между мужчинами, – говорю я, – есть древняя историческая добродетель, рожденная в те дни, когда люди должны были защищать друг друга от летающих черепах и ящериц с восьмидесятифутовыми хвостами. Люди сохраняют эту привычку по сей день и стоят друг за друга до тех пор, пока не приходит коридорный и не говорит, что все эти звери им только померещились.

...я решил присовокупить эту вдову как органическую часть к моему наследству в его домашней, социальной, юридической и других формах отныне и навеки, пока смерть не разлучит нас.

Это была такая женщина, что даже пескаря ввела бы в грех.