...когда крестьянин, избавившись от помещика, разделив его землю по справедливости, впервые вздохнул полной грудью, начал - не без труда, не без опаски, с оглядкой на прошлое - привыкать к новой роли: к роли хозяина своей судьбы...
и т.п. Это из аннотации. Ну я думала, что книга пополнит мой советский паноптикум. Как же я ошибалась! Это впервые мне встречается, когда об "установлении народной власти" рассказано на языке первобытной магии. Вот, например, батраки и беднейшие крестьяне разделили помещичьи земли и снимают первый урожай. Ну ясно же, каких пассажей тут можно ожидать.
Отняв кружку от губ и отерев с лица пот, я увидела, что батраки связали первый сноп пшеницы, поставили его на дороге и поджигают.
- Что вы делаете? - заорала я.
- Помещика сжигаем. Душу его и духов помещичьих предков, угнездившихся в хлебах.
- Ну тогда жгите, с богом.
Вот так вот.
Рассказ в форме дневника "старостихи", а на самом деле - матриарха племени. Эти крестьяне как будто живут тут со времени позднего (или раннего) неолита, когда самозародились из почвы. Недаром "ясновельможные" изобрели теорию, что "мужики произошли от кабанов". И у них над головами проходит история, а они живут временами года: впадают в спячку, переживают брачный период, плодоносят. И каждое действие, каждый поступок окутаны облаком суеверий, легенд, ритуалов, которые властно входят в повествование. Повествование из них и состоит.
Подробной сцены жертвоприношения черного козлёнка тоже не ожидала от книги, изданной издательством "Прогресс" в 1976 г. Если "Правек и другие времена" Токарчук - это красное вино, то "Черти" - самая настоящая водка.
Вообще-то я не люблю прозу такого жанра - там чудеса, там леший бродит, - но тут должна сознаться - впечатление сильное.
3 понравилось
