Цитаты из книги Двойник

Редкое для женщины качество — умение молчать, когда нечего говорить.

Я не верю в удачу, Сэм. «Удача» — это ярлык, который посредственность наклеивает на достижения гениев.

Большинство людей, сталкиваясь с чем-то таким, что противоречит житейской логике, вообще перестают соображать; фраза: «Я просто не могу в это поверить…» звучит заклинанием, как для интеллектуалов, так и для недоумков.

Признавайте свои ошибки! Всегда признавайте свои ошибки! Ошибается каждый - но тот, кто отказывается признать собственную ошибку - будет не прав всегда!

Знаешь, большинство женщин чертовски глупы и наивны. Тем не менее они могут больше нашего. Самые храбрые из них храбрее нас, самые способные - способнее, а самые сволочные - сволочнее.

В выражении моих чувств меня сковывает присутствие леди; только из-за этого я не имею возможности достойно охарактеризовать ваших предков, ваши привычки, вашу мораль и дальнейшую судьбу.

– Плохи наши дела. Все следят друг за другом. Все равно что в России.

– Сынок, ты что, серьезно считаешь, что этой страной управляет Президент?

Странно, но приходит время, когда мужчина, который всю жизнь считал, что супружество хуже чумы, вдруг решает, что на меньшее он просто не согласен. С чего бы это?

... чтобы вжиться в роль, человек на время должен превратиться в своего персонажа. А у человека выбор только один: либо он нравится сам себе, либо кончает жизнь самоубийством — третьего не дано.

Русская пропаганда набросилась на нас, едва правительство определило свое отношение к данному вопросу. Все происшедшее они охарактеризовали как «безумную фантазию американских империалистов». И почему, подумалось мне, титанцы не напали сначала на Россию? Страна для них просто идеальная. Или... Может, они давно уже напали? Но тогда изменилось ли там хоть что-нибудь?

Я не пацифист. Пацифизм — это сомнительного свойства доктрина, согласно которой человек пользуется благами, предоставленными ему обществом, не желая за них платить — да еще и претендует за свою нечестность на терновый венец мученика. Господин Спикер, жизнь принадлежит тем, кто не боится ее потерять.

Я просто пытаюсь убедить вас, что нам предстоит научиться жить с этим кошмаром – так же, как мы научились жить при атомной бомбе.

Да, политика - трудное и иногда грязное занятие, она требует от человека полной отдачи и тщательной проработки всех деталей. Но она же – единственный спорт для взрослых людей. Все остальные игры – для детей, абсолютно все.

Люди не могут переварить сразу много реформ, время от времени им нужен отдых. На самом деле люди не любят реформ, не любят никаких изменений – да и ксенофобия имеет очень глубокие корни. Но мы усовершенствуемся, иначе и быть не может – если мы хотим выйти к звездам.

Если существуют какие-то этические нормы, не зависящие от времени и пространства, то, значит, они верны одинаково и для людей, и для марсиан. Он верны для любой планеты, вращающейся вокруг своей звезды. И если человеческая раса не будет действовать соответственно этим нормам, она никогда не прорвется к звездам, ибо тогда какая-нибудь более развития раса выбросит ее оттуда к чертям за двоедушие.

Хуже всего то, что человек не является просто суммой каких-то качеств, черт и привычек; для каждого, кто знаком с ним, все они представляются в разном свете, а это означает, что для полного успеха имперсонация должна быть разной – для разных людей – для каждого из знакомых человека, роль которого мне придется играть. Это не просто очень трудно, это статистически невозможно. Именно мелочи и могут подвести.

Раба нельзя освободить, если он не освободится сам! И нельзя поработить свободного человека - самое большое, его можно убить.

Но есть какое-то огромное удовлетворение в том, чтобы посвятить свою жизнь на благо восьми миллиардов людей. Может быть, конечно, их жизни и не имеют космического значения, но у них есть чувства. Они могут страдать.