N.P

Ну... японские баранки гну. Примерно такое впечатление опосля прочтения. Терпеть ненавижу псевдозагадошное чтиво, то есть. Кабы не некоторая поэтика слога, оценка была еще ниже, пожалуй. О чем, про что.

Она любила. А он был летчик, то есть переводчик. И вошел в мертвую петлю, то есть нарвался на оченно коварный текст. И сделал японческий роскомнадзор. Пришло время ей страдать. Но страдала она как-то странно. Мне что-то было никак не понять, не проникнуться, не продраться через ея муки. Видимо, сказывается разница наших культур с ёсимото.

Причем, у автора коварного текста с проживанием на планете земля тоже как-то не сложилось. Но он оставил опосля себя эти самые коварные тексты и, как минимум, троих отпрысков. И все они, включая буквы, нарвались на главгершу в оченно оригинальной манере, и так у них все загадошно и коварно и продолжалось в смысле общения. Часто ходили в кафе, подробно питались, чрезвычайно подробно напивались, вздыхали о загадошности коварных текстов. А небо над летней японией неистово голубело, словно бы призывая к чему-то тайному и запретному. Вооот.

Оно, кстати, и было. И тайное, и запретное, ага. О, этот странный японческий инцест в интерпретации ёсимото. Я прям призадумалась и по результату решила немного поплеваться. Тьфу. Еще раз: вооот. А еще были намеки на лесбийский вопрос. Но как-то не срослось. Даже не знаю, что же помешало развить столь многообещающую тему. Ну да, и ладно, то есть, черт с ней.

О концовке книги. Она очень-очень-очень драматичная. Больше никто не умер, и это плохо, потому что как-то странно. Тексты-то коварные, убийственные. Неужто выдохлись в процессе таскания по разным читателям? И лето как-то внезапно кончилось, все персы зачем-то разбежались в разные стороны, а небо пошто-то перестало голубеть. Такая вот японческа трагедь.

Подозреваю, что ёсимото спасла своему издателю жизнь. Как минимум. Иначе печатать такое...

Знакомство с творчеством Бананы Ёсимото у меня началось еще год назад с произведения "Цугуми", которое меня никак не впечатлило и не задело. И вот прошел год и снова я возвращаюсь к Ёсимото, потому что не так то и много авторов на букву "Ё" есть у меня в распоряжении, а игра "От А до Я" не дремлет. К моему удивлению, это произведение мне понравилось гораздо больше, чем предыдущее. Аннотация к книге ввела меня немного в заблуждение тем, что я ожидал увидеть триллер или детектив, но получил совсем другое. Скорее это книга о взаимоотношениях между людьми. Книга построена в основном на диалогах, которые происходят в разных ситуациях. Читается очень легко и быстро. Атмосфера произведения мне чем то напомнила творчество одного из моих любимых авторов, Харуки Мураками. Почему то вспомнилась его книга "Убийство Командора". Чувствуется что книга написана японским автором. Главное в этой книге - это ее герои. У меня лично ни один из героев не вызвал симпатии. Каждый из них по своему странный, со своими тараканами в голове, каждый совершает какие то непонятные поступки. Впечатления от книги остались неоднозначными, есть над чем поразмышлять и это радует.

"Твоё имя давно стало другим. Глаза навсегда потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал тебя больше нет. Пожарный выдал мне справку, Что дом твой сгорел." Наутилус Помпилиус

Варнинг! Варнинг! если у вас триггер на инцест, то лучше в сторону этой книги и вовсе не смотреть. Потому что она не о писателях и рассказах, не о загадках и мистике. Она про добровольный инцест. Японцы, похоже, находят это фетишем.
Вообще, это насквозь "этническая книга", проникнутая японским мировоззрением. И оно, как водится, сильно отличается от европейского. Но героям все нравится, поэтому, кто мы такие, чтобы кого-то осуждать?
Мне не понравилось другое: загадка самоубийств так и осталась нераскрытой, а ведь она - основа интриги. Получается, что некоторые японцы настолько концентрированные, что изучая их, другие японцы не выдерживают и прерывают свою жизнь?
Все это сверху полируется магическим реализмом и превращается то ли в притчу, то ли в сон. Если вам такое по душе - данная книга может стать настольной. Но лично по мне - интересный подход, но немного слишком.