Цитаты из книги Избранное

Человеку можно все простить, кроме отсутствия.

«Странно» было у Ленайны словом осуждающим.

Как будто смерть - что-то ужасное, как будто из-за какой-то одной человеческой особи нужно рыдать.

Как залит в них жирнозадый бес любострастия...

О дивный новый мир, где обитают такие люди.

Она и сама так на себя смотрит. Ей не обидно быть куском мяса.

-Весь секрет счастья и добродетели: люби то,что тебе предназначено.Все воспитания тела и мозга как раз и имеет целью привить людям к их неизбежной социальной судьбе.

Низкорослость - типичный мерзкий признак низших каст.

Джон копал гряды — и в то же время вскапывал усердно свой духовный огород, ворошил, ворочал мысли.

Благородство и героизм есть там, где существуют пороки и соблазны.

Целомудрие рождает страсть.

Ближе к старости люди обращаются к богу не как к спасательному кругу, из страха смерти, а как к источнику света и неиллюзорной истины, из желания опереться на что-то надёжное.

Полагать, что человек принадлежит только себе, могут только люди молодые и благополучные. Но с возрастом и они понимают, что независимость годится ненадолго, и всю жизнь с нею не прожить.

Наука опасна для общества столько же, сколько ему благоприятна, тем, что сулит перемены в жизни общества, а это вносит в него нестабильность.

Альфы могут быть вполне добротными членами общества, но при том лишь условии, что будут выполнять работу альф.

Эмоция таится в промежутке между позывом и его удовлетворением. Сократи этот промежуток, устрани все прежние ненужные препятствия.

Ставили в длинную линию большие вазы, переполненные пышными розами. Лепестки их были шелковисто-гладки, словно щеки тысячного сонма ангелов — нежно-румяных индоевропейских херувимов, и лучезарно-чайных китайчат, и мексиканских смуглячков, и пурпурных от чрезмерного усердия небесных трубачей, и ангелов, бледных как смерть, бледных мраморной надгробной белизною.

Работница наконец вынула иглу шприца из студенистого образования в бутылке, и Фостер смог обратиться к ней:
— Привет, Линайна.
Девушка вздрогнула от неожиданности, обернулась и одарила присутствующих улыбкой.
— Генри! — ответила она.
Сопровождавший Директор сказал:
— Очаровательна! — и ласково помял её сзади.
Генри Фостер спросил:
— Какие инъекции делаешь?
— От брюшного тифа и сонной болезни.
Перед тем, как удалиться, Директор повторил:
— Очаровательна! — и дал прощальный шлепок.

ахахахахахаха