Скажите, не задумываясь, с чем или с кем у вас ассоциируется классика венгерской литературы?

Не огорчайтесь, если ответить на этот вопрос не удалось. Просто есть литература мировая и есть локальная. Не думаю, что венгры сильно огорчены своим не сильно большим вкладом в копилку мировой книжной классики. Им есть, чем гордиться в других жанрах и видах искусства. Например, в музыке.

В курсе изучения зарубежной литературы в советских вузах Венгрия шла в небольшом потоке литературы социалистических стран, где её со значительным отрывом опережали Польша, тогдашняя Чехословакия и, не удивляйтесь, Болгария.

Что ж до автора, о книге которого я собираюсь говорить, то в развитие культуры своей страны он действительно внес весомый вклад. Кстати, помимо  писательства  Йокаи занимался кулинарией, активно продвигая в Европе венгерскую национальную кухню. И на сём поприще не только преуспел, но и получил мировое признание.

ЧНо вернёмся к делам литературным. Особенно актуальными  произведения Мора Йокаи были при жизни автора, в 19-начале 20 века, когда Венгрии, как отдельного государства, не было, поскольку её территория входила в состав Австро-венгерской империи Габсбургов.

Практически всю свою жизнь и творчество МорЙокаи посвятил одной единственной идее – возрождению горячо любимой родины и освобождению её  не только от власти австрийцев, но и от продажных соотечественников. Главным образом Йокаи разоблачал в своих романах представителей корыстолюбивой и гнилой венгерской аристократии. Не считавшей зазорным делать деньги за счёт других.

В свете этого и предстаёт роман «Венгерский набоб». Перед нами два представителя дворянского рода Карпати.  Янош, более известный как барин Янчи, и его племянник Абеллино. Кто более для матери-истории ценен? Старый граф Янчи, конечно, еще тот фрукт, ибо о морали и нравственности в поместье его если и вспоминали, то давно забыли.

он никуда из своей деревни не вылазит, а устроил себе там в барском доме театр с собственными комедиантами и лучших артисток привозит, чтобы они ему песни народные пели. И будто настоящие хоромы для собак своих построил - и ест с ними за одним столом.

-А еще что?

-А еще - что у него гарем целый из крепостных девушек и он с такими же забулдыгами, вроде себя, пляшет там с ними до самого утра, а потом стравит их всех между собой и тут уж форменный мордобой начинается.

И тем не менее, автор сразу и бесповоротно держит сторону старого Карпати. Ибо он

терпеть не может ничего чужестранного, даже гороха не велит на стол подавать, потому что он привозной, - одну паприку; кофе тоже у него в доме под запретом, а вместо сахара мед употребляет.

А вот племянник Абеллино, хотя тоже мот, проходимец и развратник, но преданный поклонник всего иностранного, даже имя свое венгерское, Белла, произносит то ли на французский, то ли на итальянский манер, и во всем полная противоположность дядюшке. Эти двое столкнулись лбами, словно бараны на узком мосту. И ни один не сойдет с дороги ни при каких условиях. У каждого на руках есть определенные козыри, но в то же время у обоих есть и то, что может привести к поражению. Дядюшка богат, имеет влиятельных друзей и связи, но он уже в преклонных годах. При этом Абеллино его единственный родственник. На стороне племянника молодость, но он гол, как сокол. А на пути к заветному наследству стоит дядюшка.

Книга довольно интересно построена композиционно. Вплоть до середины, сюжет роман обозначен лишь главными персонажами, но состоит из отдельных эпизодов-рассказов, в каждом из которых они задействованы. Сюжетная линия наконец приобретает определённость только во второй половине книги, когда появляется третье главное действующее лицо – юная Фанни Майер. С полным правом эту прелестную девушку можно назвать жертвенной овечкой. Ибо Фанни оказывается между двух непримиримых сторон. Выбор у неё не сильно велик: быть соблазнённой племянником и брошенной на потеху толпе пресыщенных аристократов или стать графиней Карпати и жить с добрым, но очень немолодым супругом. Позор или скука? Фанни выбирает второе.

И все вроде бы ничего. Но что делать, если внезапно в юном сердце просыпается любовь к женатому человеку? Неискушенная, чужая в высшем свете девушка оказывается вновь заложницей собственной судьбы.

Следует сказать, что, относясь со всем презрением к пресыщенным представителям тогдашнего венгерского высшего общества, Мор Йокаи отнюдь не идеализирует тех, кто находится внизу. Тот, кто беден, отнюдь не всегда ведет себя достойным образом... Безнравственные представители венгерской знати хотят в любых условиях и при любой власти продолжать пить мёд и нектар, а те, кто не может дотянуться до заветного источника, идут на все, чтобы все-таки к нему подняться, не считаясь со средствами достижения цели. Кроме Абеллино Карпати, безусловно центра притяжения подобных людей, аналогичную  жизненную позицию занимают мать и сестры Фанни. Я намеренно не упоминаю отца семейства Майеров, ибо он такой же жертвенный агнец, как и его младшая дочь.

Ну и, спросите вы, каков же вывод можно сделать, прочитав эту книгу? Во времена, когда она была написана, иного ответа, как объединение и в конечном итоге освобождение Венгрии не только от Габсургов, но и от национального мусора, для читателей не было. Ну, а сейчас, отбросив так волновавшие венгров социально-политические проблемы, прочитаем увлекательный, хотя и не без огрех, любовно-приключенческий роман из жизни страны, историю которой мы знаем весьма поверхностно.

«Вот как жило венгерское общество в первой четверти века... Многие из наших вельмож и не знали даже толком страны, где простирались их огромные, за день не обойти, земельные владения. Чужд, а то и совсем незнаком был им язык, на котором изъяснялись их предки, деньги свои разбрасывали они по чужим краям, силы душевные расточали на пошлое обезьянничанье. Гоняясь по всему свету за пустопорожними удовольствиями, лишали себя единственно полного: приносить пользу.»

Эта книга стала приятным удивлением и даже открытием. Заинтересовала она меня сразу, но не сразу поддалась. Было скучно, и грустно, и тягомотно. Неожиданно, правда, при такой оценке? Вот и мусолила половину книги больше недели. А потом, ну вот не знаю, оставшуюся половину просто «проглотила» в один присест. И поняла, что, пожалуй, да, это отличная классика, но не слишком востребована, потому как открывается не для всех. Сквозь литературный язык автора, красивый и витиеватый, нужно ещё продраться. И до сути романа тоже надо докопаться, потому как начинается всё скучно, повествование тянется, автор отвлекается, и кажется, что нас ждёт долгая и нудная сатира на венгерское общество начала девятнадцатого века. А и правда, сатира есть, но вовсе не скучная и уж совсем не нудная. А в духе такого себе приключенческого романтизма я бы сказала, но с большой претензией на реализм. Вот как я загнула!) Самой стыдно, но это всё влияние книги. И, кстати, очень напомнило романы Понсона дю Террайля, только наоборот. У Йокаи мошенники не очаровательные, и наказание ждёт вовсе не господ. Это хоть и не спойлер, но не будем забегать наперёд.

Не думала, что Янчи Карпати, напыщенный венгерский набоб (да уж, повеяло индийским духом, но и только то), и попросту самовлюблённый, погрязший в грехах самодур, понравится мне и что буду ему сочувствовать. И уж тем более не предполагала, что даже и в какой-то мере восторгаться. Начиналось то всё банально и прозаично. Богатый дядя, прожигающий жизнь, племянник, ведущий жизнь тоже праздную и роскошную, не обременяющий себя никакими заботами в надежде на большое наследство. Оба вызывают неприятие и пренебрежение. Оба неприятны, мерзки и даже похабны. И читаешь об их противостоянии, втайне считая количество страниц до финала, попутно ругая тупость и снобизм общества того времени, не зная, что у автора припасён знатный козырь в рукаве, который в корне изменит всё. И этот козырь- милая Фанни, которая родилась в неблагопристойной семье, но благодаря своей тётке сумела избежать печальной участи сестёр.

Но это, как вы понимаете, только затравка, сюжет, на основе которого роман вырос и зазвучал. Автор постепенно рассказывал нам якобы ничем не связанные истории, которые в итоге слились в одну, - красивую, романтическую, трагическую. Мы многое увидим. Алчность родственников, не гнушающихся ничем, лишь бы разбогатеть; преданность совершенно чужих, но честных и простых людей; цинизм и жестокость влиятельных людей, которые рады любой, даже гнусной и лживой новости, лишь бы повеселиться; жадность богачей, благородство бедняков; смерть из-за любви и любовь вопреки смерти.

А роман почитайте всё-таки. Необычный, колоритный, он не забудется, это точно. Есть в нём какая-то изюминка. И даже очарование. «Истина - неважная рекомендация», но всё-таки…

Клуб Литературы разных стран.

"Не уверяйте, что я ужасы рисую. Сама жизнь такова."

Прочитав лишь несколько первых страниц, поняла, что автор меня очаровал своим чувством юмора. Тонкая ирония оттеняет сатиру, которой пропитано всё повествование. Иногда кажется, что именно сатира главенствует в этой книге, а представленные герои лишь помогают ей играть всеми красками и оттенками. Хочется анализировать и рассматривать именно её.

Сатира на моду.

Тогдашние щеголи по одежке протягивали и ножки, не только манеры, привычки, но даже характеры свои приспосабливая к требованиям моды.

Уже в самом начале романа мы видим молодого Абеллино Карпати, который в угоду моде даже имя Бела сменил на более благозвучное (по его мнению). Одежда у этого малого до того нелепа и неудобна, что стоит о ней сказать несколько слов. Веяние "a lа calicot" через год сменится на другое, так что полюбуемся, пока мимолётная мода не унесла с собою такой "шедевр": на голове красовался напоминающий жестяную кастрюльку цилиндрик с узкими полями, из-под этого цилиндрика на обе стороны закручивались завитые кверху кудри, такие пышные да кустистые, что забирались и на поля, накрахмаленный галстук до того туго обхватывал шею, бантом подпирая подбородок, что нельзя ее и поворотить, талия темно-зеленого фрака приходилась аккурат под мышками; зато фалды болтались ниже колен... Переменчивыми тенденциями внешнего облика никого не удивишь, куда интересней мода на цветы, когда преимущественное право гортензии вытесняют флердоранж и гелиотроп, но уже через год оба изгнаны в комнаты для прислуги, а вкусы поделились между геранью и миртом. А вдруг вы плюхнетесь в кресло, вместо того, чтобы оседлать стул, вытянув вперёд ноги, то будете осмеяны, так как мода на кресла была в прошлом сезоне. Мода, мода, мода... Она так ветрена и изменчива, что говорить о ней можно бесконечно.

Сатира на ""Ивана-родства-не-помнящего" Правильнее сказать: на "Белу, родства не помнящего", хотя Иван фигурирует в массовке этого романа под титулом "северного князя". Да и Бела, ох простите, Абеллино, тоже вспоминает о родном дяде при случае. Чуть лишь проник слух о кончине того, как наш герой спешит в Венгрию за наследством. А до той поры он и вспоминать не хочет о своей родине, считая её варварской страной и даже не зная языка. О, он изъясняется только на французском (с вкраплениями латыни) да как изысканно. Чего стоит его "я в прострации, аффектации и полнейшей экзальтации"! Такому модному человеку негоже знаться с какими-то мадьярами.

Сатира на искусство. Правильнее даже сказать, на зрителя, которому важнее сплетни, чем сама постановка. С кем спит актриса, сколько у неё поклонников, какие подарки получает - вот истинный интерес в театре.

Они - актеры, мы - публика, они играют - мы платим; хотим - хлопаем, хотим - свищем. Им заплачено за все.

Никому не интересна на сцене замужняя особа да ещё преданная мужу и отказывающаяся посещать банкеты с публикой, заплатившей за билет. Вместо такой на сцену выведут собачку и будут аплодировать от души. Именно деньги решают всё - за них нанимают торговца свистками и хлопками, властвующего над литературными и сценическими судьбами.

Сатира на нравы. О нравах французского общества того времени писали многие. Ханжество, лицемерие, безнравственность, кокетство давали бурные всходы. Каждый старался перещеголять другого в эксцентричности и чудачествах, чтобы стать героем дня на самое короткое время. Показательна сцена пожара на улице Муффетар (квартал бедняков), когда весь свет съехался к Пантеону, откуда было удобнее наблюдать за раскинувшимся огнём. Дамы не забывали прихватить нюхательные соли, чтобы эффектно падать в обморок, а мужчины обливались водой, чтобы создать впечатление, что они принимали участие в тушении. Но в обморок падали и некоторые представители так называемого сильного пола, накупавшись в мясном бульоне для утончения нервной системы.

Сатира на жизнь. Все вышеперечисленные пункты относятся к французской жизни, но не стоит думать, что автор обошёл стороной родную милую Венгрию. Как бы ни болела душа за свою страну, но сатирическим нападкам подверглись и её жители. В первую очередь главный герой, он же венгерский набоб Янош Карпати или барин Янчи, который окружил себя шутами и псами, собутыльниками, гайдуками и девками дворовыми. Этот барин из тех, что любит шутить. Например, превратить табунщика в важного надудварского помещика. Михай Киш легко барское обхожденье усвоил, где главное уметь развязно себя вести, сорить деньгами, челяди грубить, да господ всех только ребячьими именами кликать. Или вот такое развлечение.

Тут Банди Кутьфальви показывал обыкновенно старый свой фокус, который заключался в следующем: запрокинуть голову и влить в горло полный бокал, ни разу при этом не глотнув или, выражаясь профессионально, не "бульканув".

Но несмотря на выходки свои и чудачества, был он очень восприимчив ко всему хорошему, и в высоких, благородных начинаниях на него столь же смело можно было положиться, как и в дерзких проделках и забавах.

Всё было бы совсем плохо, если бы автор в противовес чурающимся своей страны не показал истинных патриотов, у которых болит сердце за родную отчизну. Юный мастеровой Шандор Барна, которому приходится оставаться в Париже, хоть мечтает возвратиться на родину. Но его умение и талант там не нужен, ни княжьих парадных кроватей, ни церковных хоров ему там не делать: не иностранцам такая работа не доверяется. Талантливая оперная певица Жозефина Фодор (в замужестве г-жа Мэнвилль), которой пришлось по воле судьбы жить в чужих странах, говорить на чужих языках, но она втихомолку изучала свой родной, не забывая семейных корней и происхождения. Графиня Эсеки с внучкой Флорой, которая убеждена, уж если самые первые, самые богатые люди страну покидают, она отстанет, обеднеет непременно. Миклош, Иштван, Рудольф - молодые венгерские аристократы. Список героев произведения автор дополняет подлинными именами своих соотечественников, прославивших родную страну своим умом и талантами.

По настроениям, сюжету, даже языку, произведение представляет собой как бы две разные части одной истории. Если первая часть книги больше наполнена сатирой и пессимистическими взглядами, то вторая часть показывает разительные перемены, произошедшие прежде всего после 1825 года, который ознаменовал новую эпоху в жизни венгерской нации. Причиной явился созыв венгерского сословного собрания в городе Пожони, на которое съехались дворяне, чтобы выполнять национальные конституционные обязанности. Чтобы подчеркнуть подъём национальной гордости, начало возрождения страны, автор преподнёс читателю нового Яноша Карпати, переродившегося, как птица феникс (во всех отношения).