Клоцвог

Вы уж сами, возьмите за труд, знаки препинания расставить. Я не смогла. Долго, практически всю жизнь Майи, была уверена. А потом случилась печатная машинка, дар Бейнфеста, хорошая такая машинка, печатные буквы ровными рядами и ни одной мысли. Только — тук, тук, тук. Вы не подумайте, во мне той же слезливости лишь на грамм, а тут тук, тук, тук... И голос. Маргарита Хемлин ведь не пишет, у нее все голосом. Ровным. Хорошо поставленным. Голосом.

О том как платье так и осталось на кровати в покидаемой квартире. Хорошее такое платье, сноса ему бы не было. Кто-то сносил... О мужчинах. Вот так рядком о каждом. О жизни впереди...раз за разом. О детях. О маме. О трёх фронтах, на которых сражалась. О евреях, которые имели прошлое и о тех кто евреями уже не был. О красивых глазах на нарисованном дочерью портрете. О Мише, которого так за сорок лет и не увидела. О полыхающем старом доме, который тушили уже соседи.

Страшная такая книга, читать невыносимо. Но дело не в этом. Меня эта фраза, которая часто обрывает исповедь, била наотмаш. Раз за разом. Люди уходят в прошлое, стираются, лишь смутные лики где-то там на краю сознания...и смерть, отдачей по тем самым воспоминаниям, которых вроде бы и нет, перечеркнуто, выкинуто. И характер героини, постоянная величина, несокрушимая. Хотя и чужие, и родные носом и не раз. Несгибаемая и непреклонная. И даже на чуть не смягченная как принято. Выживание, борьба за счастье и постоянное сглаживание выпирающей реальности. Любой ценой. Почему и отчего? Этот вопрос не для Майи. У нее газетные правильные заголовки вместо сознания. Замещение лозунгом правды. Искреннее замещение. Бессмысленные штампы вместо живой жизни. Такая вот правильная дорога длиной в жизни. Жизнь Майи.

А читателю сквозь этот фальшивый язык продираться к истинной жизни. Трудно. Не сразу понять, не сразу отвлечься от раздражающей героини. Потом то страшно становится, от всего этого рассказа. Ничего не вопрос. В очередной раз оценила и решила "кое-что исправить"...когда доберется... к маме, Гиле, Фиме, Блюме, Натану и многим другим. Пусть готовятся. Они тоже.

Как же мне нравится эта писательница и как жаль, что она так рано ушла из жизни! Самобытная — это точно про неё. Абсолютно не похожая на других. Жанры? Разные. Прочитала "Дознаватель" — это чистый детектив. "Клоцвог" — скорее драма, такой вполне себе серьезный женский роман, который только кажется легким. Но самая большая фишка автора — язык. Трудно объяснить, в чем тут дело. В этой книге он чрезвычайно прост, иногда нашпигован советскими штампами и лозунгами, бесконечный рефрен "Не в этом дело" периодически подбешивает. Но... Это просто круто. Цепляет, веришь, что это рассказ именно Майи — уставшей, несчастливой, какой-то потерянной. А ведь какие шансы ей дарила судьба: яркая внешность, умение нравиться "нужным" мужчинам, материальный достаток (кому-то сейчас, может быть, это и покажется смешным, но по тем временам Майя, действительно, была обеспеченной женщиной). Браво, автор! В первой книге язык, наоборот, тяжеловат, но какой же колорит! Это такой суржик: русский, украинский, идиш... Чего там только не намешано! Весь исковерканный, спутанный, но такой яркий, что не оторваться. Хотя, пока не привыкнешь, периодически возникает желание бросить чтение. Я просто в восторге! Обязательно буду читать и другие книги автора. Жаль, что их так мало.

Очень непростая книга, не смотря на небольшой объём. Кроме того горькая, без прикрас, всё как есть. Читается, порой, даже тяжело. ГГня, Майя Абрамовна (имя говорит само за себя) рассказывает свою жизнь. Как любила, теряла любовь, вновь обретала, подстраивалась под обстоятельства... Всегда хотела как лучше, а получалось, как получалось. Не скажу, что всё, что она описывает, мне понравилось, скорей, наоборот, всё это было не близко, но не отпускало, держало какими-то невидимыми щипцами, заставляло узнать, а будет ли счастье?! В жизни ГГни было несколько мужчин, первый подарил ей сына, но... Второй - жильё. Да, так цинично рассуждаю, но зато честно. Третий - некоторое время спокойствие и благополучие, дочь. А что они получали взамен? Любила ли она своих мужей или окончательно запуталась в себе?.. Отношения с сыном Мишей складывались очень непросто. Где-то мать упустила в воспитании, а потом окончательно потеряла. Какую же, всё-таки роль сыграли во всём этом мать Майи и Гиля? Всё это осталось "за кадром", чтобы читатель сам додумывал. Наверняка, их влияние тоже наложило на мальчика отпечаток. И всё получилось именно так. Ну, хорошо, с сыном всё ясно, а дочь Элла? В 9-10 лет она рассуждает так, как будто ей раза в 2 больше. Недолюбленная? Потерянная? Сложно сказать, кто здесь больше виноват, возможно, все понемногу. Откровенно, печально и морально тяжело. Советовать книгу никому не могу, возможно, кто-то сам на неё как-нибудь выйдет. P.S.: Смешные, всё-таки еврейские имена: Гиля, Феня, Фима... непривычные для слуха.