Самурайша

Аннотация обещала как минимум трагическую любовь и как максимум печальную тайну, приведшую к смерти двух выдающихся пианистов. Собственно, в сомнение не ставится то, что молодой француз и его талантливая жена-японка покончили жизнь самоубийством, но что было тому причиной? Как получилось, что две мировые знаменитости, закалённые жесточайшим опытом в условиях невероятной конкуренции, вдруг решили закрыть не только свою карьеру, но и жизнь заключительным финальным аккордом? Возможно ли что резкие отзывы критики на отсутствие унисона в последнем концерте выбьют профессионалов из колеи?

Конечно же, это вряд ли возможно. Так как супружеская чета Берней концентировала уже давно и опытно. Замечания могут быть неприятны, но не смертельны. Талант пары столь же натурален, сколь и неповторим. Дуэт японки Хисако и француза Эрика, знаменитых на весь мир супружеской пары пианистов, стал безусловным успехом, принеся славу и деньги. Причём, не только им, но их жаждущего не меньшего признания импрессарио.

Отдав на растерзание читательскому воображению финальную сцену самоубийства в гостиничном номере лучшего отеля Венеции в начале романа, автор отматывает назад события жизни Хисако и Эрика, подводя читателя к логическому оправданию совершённого действа. И вот тут всё пошло как-то вкривь и вкось. Сильная по потенциалу задумка не вытянула даже на четвёрку. Мне кажется, автору просто не хватило мастерства развернуть тему в полную силу потенциала. Отдать бы задумку в руки того же самого Мишеля Бюсси – получилась бы конфетка, но тут что-то явно пошло не так.

Автор лишила персонажей совместных переживаний. Они вроде и женаты, и музыка их объединяет, и работа общая, и любят друг друга, но всё это их скорее разъединяет. Метания главных героев по поводу сокрытия друг от друга тайн – это вообще нонсенс. Хисако просто хотела быть корректной, а Эрик просто оказался свиньёй. Но у автора эти проступки почему-то равнозначны.

Всё как всегда уходит корнями в детство, и Ариэль Бюто честно пыталась связать детские переживания с нарастающей трагедией. Но, честно скажу, не очень убедительно.

Осторожная поначалу проза. Аккуратная, сдержанная, грустная. Накапливающая глубоко внутри напряжение и раздражение. Готовящаяся разразиться громом и молниями. Дайте только повод. Сойдет любой. Это как очередь в поликлинику. Сидят люди - воспитанные, уважительные, доброжелательные. Ждут, когда врач начнет прием. Ожидание затягивается. Доброжелательность понемногу испаряется. Наконец долгожданный миг настает и тут кто-то заходит без очереди. Моментально, в сплоченном многочасовым ожиданием коллективе, начинается такой выброс негативной энергии, что сравнить его можно только с Большим Взрывом, породившем Вселенную. Сюжет Самурайши развивается по схожему в эмоциональном плане сценарию. Превращаясь к финалу в форменную истерику. С заламыванием рук и криками: "Он любит не меня, а мое пианино".

А начиналось все вполне пристойно и читабельно. Даже бонусная кругосветная эстафета имела место быть. На этот раз связующим звеном между книгами стал Шуберт. Опять же смерть в Венеции. "Да вы издеваетесь!" - ликовал мой внутренний голос. Вторая книга подряд - массовый заплыв в океан классической музыки. Снова звучит нежный голос пианино. А Бетховен со мною так вообще третью книгу подряд. Да он меня преследует! Чему я только рада. И еще раз про журналистику, пусть и мимоходом. И про лицемерие в промышленных масштабах. И про то, что чем ближе человек, тем сильнее он ранит. Если бы еще и Амстердам упоминался, я точно основала бы секту поклонения Дирку Джентли, первому раскрывшему мне глаза на то, что все связано. Хотя еще не вечер.

Понравились истории, посвященные детству главных героев, их родителям. Особенно живописным оказался побег из больницы в чемодане. Да и в целом по роману, сцены с участием детей оказались самыми удачными, богатыми оригинальными наблюдениями. Например, десятилетний мальчик на похоронах при виде гроба замечает, что все это похоже на матрешку. Мне бы такое в голову не пришло. Может дело в том, что этот мальчик сирота и ему пришлось раньше взрослеть и брать на себя ответственность за свою жизнь. Интересен и другой мальчик, отвергнутый матерью, ищущий утешение в музыке. И еще один ребенок, вынужденный разрываться между двумя мамами. Дети, которым регулярно лгут и которые понимают больше, чем хотелось бы их родителям. Они вырастают и подхватывают правила игры. Начинают лгать сами. Это замкнутый круг. Это инстинкт, который впечатывается в матрицу.

А потом сцену заполонили взрослые и началось обычное ток-шоу, каких полным-полно на нашем телевидении. Выйти замуж потому что так положено. Жениться, потому что так удобнее. А потом скука, одиночество в семье и неустроенность. Неспособность преодолеть разногласия. Ложь. Много лжи. Целый Ниагарский водопад. И искусственное нагнетание автором мелодрамы. Роман для меня напоминает журналистское расследование, где сенсационная тема заменяет умение так строить фразы, чтобы мир вокруг переставал существовать, когда их читаешь. И мне не хватило равноправного участия в сюжете музыки. У того же Макьюэна в Амстердаме была музыка в тексте. Она звучала! Она раскрывала свой характер. У Баррико - текст сам как музыка. Он очаровывает. У Бюто музыка - как необязательная обертка. Имена известных композиторов и названия их произведений есть, но их вполне могло и не быть. Они ни на что не влияют.

К тому же у Бюто слишком агрессивные оценки поступков и событий, на мой взгляд. Перебор с эмоциями. Чем ближе к финалу, тем сильнее хочется отрегулировать интенсивность, приглушить звук. А вот беспристрастности хотелось бы больше. Ее в романе слишком мало. Она фактически отсутствует. Лгут все подряд, но при этом один - чудовище, другой - жертва. Лицемерие одного подается так, что может быть расценено как призыв к линчеванию, многолетняя ложь другого - исключительно неблагоприятное стечение обстоятельств. Один - мерзавец, другой - благороден. Это при том, что оба - одного поля ягоды. И корыстная любовь присуща многим персонажам в Самурайше, а не только одному. Но стрелочник же должен быть один, решила Бюто. Автор сказал, автор сделал.

Бесконечно порадовал вечный бардак в доме у Хатико Хисако. Мы, творческие люди, посуду не моем, в доме не прибираем. Когда обстановка в доме становится совсем как в хлеву, переезжаем на новую квартиру. Класс! Вторую книгу подряд читаю про женщину, которая не утруждает себя ведением хозяйства. Это нынче так модно?

Я не стану спрашивать, где в романе обещанная изысканность. Или на какой странице искать нежность. Мне интереснее, где объективность? И откуда такое культивирование двойных стандартов? И, главное, когда уже я научусь держаться подальше от модных романов?

Тонкое, пронзительное, чувственное потивостояние Востока и Запада на фоне классических произведений великих композиторов. Здесь так много звуков, страстной игры на рояле, легких прикосновений. Нет, это не любовный романчик. Это драма, пронизанная сложностью восприятия обыденных вещей, отношений, бытовых проблем людьми разных культур.

Читается за вечер, в историю уходишь с головой.

Знаменитый дуэт пианистов Берней француз Эрик и японка Хисако. На сцену выходят только за руку. Не сводят друг с друга глаз. Покорены музыкой и полностью посвятили ей жизнь. Ради музыки отказались от полноценной семьи с ребенком. Закончилось все двойным самоубийством в отеле после успешного турне по Европе.

История этой знаменитой пары будет открываться постепенно, с начала знакомства во время учебы в консерватории и первого выступления дуэтом, которое оказало огромное влияние на всю дальнейшую жизнь. Что произошло между ними?

Одно условие поставила Хисако при заключении брака с Эриком - не обманывать. Для японцев дело чести сдержать слово.

Она должна быть чистой. Твердой. Блюсти честь и помнить о долге. Быть истинной самурайшей

А ведь это несмотря на то, что она полностью отказалась от своих корней, считала себя настоящей француженкой.

Эрик полная противоположность. Некрасивый и нелюбимый матерью с рождения, пытается пробиться в этом мире. Играть начал, чтобы отец мог им гордиться. И пианист из него получился хороший, но не гениальный как Хисако.

Он чувствует себя жертвой несправедливости и упивается жалостью к себе.

А дальше - началось с легкого обмана, и как снежный ком переросло в чудовищную ложь. Здесь все будут лгать друг другу. Ложь и предательство идут рука об руку и вырваться из этого невозможно, потому что, если твоя жена японка, то придется ответить за свои поступки, как перед истинной самурайшей.