Поделиться:

Географ глобус пропил

ISBN: 5-352-01576-9
Год издания: 2006
Издательство: Азбука-классика
Серия: Суперпроекты Азбуки

Внешне сюжет книги несложен. Молодой биолог Виктор Служкин от безденежья идет работать учителем географии в обычную пермскую школу. Он борется, а потом и дружит с учениками, конфликтует с завучем, ведет девятиклассников в поход - сплавляться по реке. Еще он пьет с друзьями вино, пытается ужиться с женой и водит в детский сад маленькую дочку. Он просто живет… Но эту простую частную историю Алексей Иванов написал так отчаянно, так нежно и так пронзительно, что "Географ глобус пропил", как это бывает с замечательными книгами, стал историей про каждого. Каждого, кто хоть однажды запутывался, терялся в жизни. Каждого, кто иногда ощущал себя таким же бесконечно одиноким, как Виктор Служкин. Каждого, кто, несмотря на одиночество и тоску, никогда не терял способность чувствовать и любить.

читать дальше...

Дополнительная информация об издании

Тип обложки: твердая
Количество страниц: 512
Тираж: 25 000 экз.

Экранизации

"Географ глобус пропил" - экранизация 2013 года, главную роль исполнил Константин Хабенский.

еще...

Книга в подборках

Роман преподавателя и студентки
Только из моих знакомых преподавателей мужского пола трое женаты на бывших студентках. Сколько студенток вздыхают по молоденьким аспирантам и кандидатам наук…
YagoriHartova
livelib.ru
Дороги
Дорога в названии и сюжете. Художественная литература и нон-фикшн. В описании указывайте, пожалуйста, какая дорога имеется в виду.
Хотелось бы включить в…
bikeladykoenig
livelib.ru
Радость интроверта
"Если бы существовал рейтинг книг для интровертов, то эта книга заняла бы в нём достойное место", - так думала я, читая эти произведения. Хочу собрать…
Seterwind
livelib.ru

Рецензии читателей

11 мая 2012 г., 10:18
5 /  4.143

Географ. Он безумно раздражал меня на протяжении почти всей книги.

"Инфантилен", - злобно думала ханжа, глубоко и прочно сидящая во мне, "Детство играет в одном месте". А бывшая училка я бубнила: мыслимое ли дело - поддаваться на многочисленные подколы и приемчики нерадивых учеников, залезать в окна, пить вместе с учениками спиртное! Его прибаутки и шуточки быстро приелись. Что ему не скажи - у него на все готов ответ. Да только как сам сказал: уста Златоуста, а мыслей не густо.

Мне претила его философия о том, что можно и нужно любить людей, но при этом не становиться ни для кого залогом счастья, ни обретать залог счастья в другом человеке самому. Да, конечно, любовь делает нас очень уязвимыми, обнажает нас перед жизнью. Если ты один и никому не открываешь свое сердце, ты не боишься боли, разочарования, потери. Но хотелось спорить: как, как можно кого-то любить, и не впускать его при этом в свое сердце?

Я думала: слабак. Не справился человек. Не нашел хорошую работу, не зарабатывает много денег, устал от семейного быта, от вечно брюзжащей жены, от всей этой рутины устал. Но не сделал ничего для того, чтобы жизнь стала лучше, устроенннее. Он был мне отвратителен.

А потом он ушел в первый свой поход. И в первый раз, я простила ему все за его стихи про станцию Валёжную.

А потом - второй поход. И я снова простила ему все его глупости и нелепости за то, что смог отступить в сторону и дать "отцам" шанс набить своих собственных шишек, пожить настоящей жизнью, разобраться в своих отношениях к миру и самим себе. Я простила ему все за то, чего он не сделал в горячей истоме хлебопекарни, когда все, казалось, подталкивало к этому.

Слабый, думала я? Осудить всегда легко. А мне достало бы силы не наворотить еще больше глупостей и нелепостей, уже непоправимых, там, в той самой хлебопекарне, будь я на его месте, или на месте Маши? Отказаться от того, что было вот так близко, только руку протяни? Когда впереди маячит такое горькое одиночество непонятого человека. Бедный Служкин.

Хотя...У него всегда остаются его бурные реки, его непроходимые буреломы, его темный лес и первые подснежники. А некоторым даже сбежать некуда.

И еще. Глубоко и прочно сидящая во мне ханжа получила щелчок по носу. Человек - он бывает разный. И принимать, и понимать человека надо любого.

15 ноября 2013 г., 13:51
1 /  4.143

У вас пьет муж и занимается фигней? Присмотритесь к нему получше, может он такой же Географ. У него тонкая и ранимая душа, не воспринимающая всю грубость этого мира. Терпите. Гы-гы))) Жена ненавидит всех, постоянно пилит вас и изменяет? Это вы не поняли ее исстрадавшуюся сущность, всю глубину ее российской души. Главное - СОХРАНЯЙТЕ СЕМЬИ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Работодатели, не смейте увольнять семейных пьяниц и бездельников. Численность населения нашей страны катастрофически сокращается, им очень нужны рабы, если вы не будете рожать - кто же станет на них работать. И кто же станет тогда читать "Географ глобус пропил", специально созданный, чтобы романтизировать всю бессмысленность российской действительности. Его даже экранизировали с Хабенским в главной роли, чтобы каждый алкаш, бездельник или провинциальная мещанка тут же нашли себе оправдание.

Глупо, тупо и бессмысленно. Читать неимоверно скучно, полный набор банальностей и бородатых несмешных острот. Если кого-то тянет на реальную чернуху - почитайте Козлова. Быдлореалии российской школы можно найти у него или в сериале Германики "Школа". Но это уже будет именно то, крайнее, без примеси вмешательства государства. Странно, что помимо ныне навязываемых псевдосемейных ценностей фоном не прошла религиозная тема. В общем и целом "Географ глобус пропил" - это хороший пример дурновкусия и того места, где ползает современная российская проза.

11 августа 2015 г., 20:43
5 /  4.143

Вот какие книги я ищу. До дрожи. Плакала, расставаясь с этим дурацким, инфантильным, безвольным, чудовищно одиноким географом, который вовсе и не географ по призванию. Он вообще без призвания, без любви, без смысла и без счастья. Но при этом умудряется видеть красоту во всем и Человека в каждом чмошнике. И пусть всю книгу он только и делает, что пьет, мечется от одной бабы к другой, ничего не может контролировать и себя-то собрать по частям не может, не то что других - он сам прежде всего Человек. Не герой и не злодей, не умник и не тупица, не командир и не подневольный, просто - человек.

Его ученики, поначалу паразитирующие на его вспыльчивости, легковозбудимости и неравнодушии, тоже подспудно чувствуют в нем этого человека, которому, в отличие от других внешне более презентабельных и приспособленных к жизни, не плевать на них. Их Поход (именно так, с большой буквы!) стал вехой, сакральностью, школой жизни, тем самым воспоминанием, что будет жечь каждого из них до самой старости. Ведь все эти трудности, опасные сплавы, стальные речки, зубчатые леса, дымчатые закаты, холод, недоедание, ругань воспитывают лучше людей и учителей, дают почувствовать себя сильным, самодостаточным, живым. Самому понять для себя как надо, а как не надо, сформировать себя, слившись с чем-то вечным, непреходящим, могучим.

Мне так больно за всех потерянных русских мужиков и баб, которых олицетворяет Служкин! Вроде горит что-то внутри, свербит, просится наружу, а выпускать это некуда и не перед кем. Хотят сами не зная чего, а сами медленно идут ко дну, спиваются, костенеют и деревенеют. Ну же, тоскливая русская душа, чего тебе в конце концов надо, подлая?! Свободы? На тебе унылую квартиру в унылом доме с унылой женой. Любви? Выбирай между вдоль и поперек изученных баб, трахайся, хоти, а любовь-то где? Хорошо, держи школьницу, влекущую белым матовым светом, цени, люби ее за эту чистоту. Но зачем ты ей такой, перегоревший, нужен?...

В эту минуту, среди тревог и ледяных дождей тайги, вдали от душащего правилами дома, окрыленная жаждой взрослой жизни, греясь у огня и твоих рук, она готова тебе отдаться. Но разве она любит и разве вправе ты тушить ее огонек своей преждевременно постаревшей и разочарованной душонкой? И отныне, пощадив ее юность и свою и так истерзанную совесть, ты никогда ее не забудешь и всегда будешь любить там, в самой сердцевине отсыревшего сердца. А она, думая что не забудет - забудет. Войдя в новую взрослую жизнь, покинет жизнь Служкина. Молодость - молодым, юность - юным. А тебе, что тебе, Служкин?

Да и не смог бы ты разрушить ее мирок, как не смог бы тогда обидеть Леночку Анфимову, поруганную беспечным Колесниковым. Наверное, это ее призрак- совсем юной, теплой, но так отчаянно желающей стать взрослой - ты и полюбил в Маше, пытаясь снова проиграть тот детский, так глубоко задевший тебя сценарий. Только все это уже не вернуть, не исправить и "не повторится, не повторяется такое никогда".

И разлетятся кто куда твои отцы с зондеркомандой, с которыми ты впервые стал целым, нужным, живым и будут вспоминать тебя разве что под водочку и уважительный ржач, а ты снова останешься наедине со своим одиночеством - небритый, в драных джинсах, на диване без жены, которая ожесточена еще больше чем ты - одинок, и с дочкой, из которой неизвестно что вырастет в атмосфере отчуждения и нелюбви между родителями. Я вот все думаю: а что, если жизнь Служкина пошла под откос из-за неудачной женитьбы? А ну как он смог бы расправить крылья, не залети тогда Надя?...

Больно, больно, больно, больно. Но вместе с тем почему-то неуловимо светло. А что поделать? Жизнь-то продолжается.

29 октября 2013 г., 19:48
4.5 /  4.143

9/10
Не ожидал... Вот честно не ожидал. Даже и не знаю с чего начать, с какой стороны подступиться к написанию отзыва.
Пожалуй, начну с очевидного.

90-е годы — не самый лёгкий и беззаботный период в жизни нашей с вами многострадальной родины; на звание "энциклопедии девяностых" претендовало и претендует до сих пор стотыщ книг, среди которых есть как вполне себе замечательные образчики, так и откровенное дерьмо. Однако же практически все эти книги как-то очень точно и ловко охватывают лишь одну сторону жизни, совершенно забывая о другой. Начиная пелевинским "Generation П" и кончая болматовскими брошюрками — все они об одном и том же. Те же книги, которые пытались охватить другую сторону жизни — не вакханалию и разгул, а традиционную для русской литературы трагедию маленького человека, — настолько никчёмны, что умудрялись устареть уже по дороге из редакции в типографию. Это же касается ничтожного и отвратительного кинематографа того периода, который смотреть без слёз и рвотных позывов совершенно не представляется возможным.
Ведь даже самая разэнциклопедистая энциклопедия должна быть написана так, чтобы быть актуальной всегда — в любое время, при любом строе и стиле мышления современного поколения.
И вот я наконец-то нашёл такую книгу.

Пожалуй, слишком громко будет сравнивать роман Иванова с нелепым названием с такими монстрами и зубрами русской классической прозы как "Идиот" или, допустим, "Доктор Живаго", но ведь суть-то, в принципе, одна! Только проблемы и заботы современного Мышкина (кстати, имена и фамилии в рецензируемой книге все как один говорящие. Пусть всё это сделано иногда слишком топорно, но тем не менее) как-то всё-таки нам ближе и роднее, потому что слишком уж знаком антураж, слишком уж все ситуации отзываются радостью или горечью узнавания.
Да что говорить: проблемы-то всё те же — ничего по большому счёту не изменилось за эти года и века. Всё те же поиски, всё те же вопросы, всё те же рефлексии.

За откровенной (и отличной!) сюжетностью книги стоит довольно тяжкий (если ты не киборг какой или чурбан бесчувственный, конечно) труд понимания, осознания и принятия смысла. Как и любая хорошая книга эта вызывает бурю противоречивых эмоций, но абсолютно не пытается апеллировать и манипулировать ими напрямую, как это сделала бы плохая книга. Именно поэтому она получает от меня такую редкую для меня высокую оценку. Читается книга легко, даже слишком, да вот воспринимается тяжело, эхма.

Напоследок скажу пару слов редакторам и (особенно) корректорам: руки бы вам пообрывать, раздолбаи! Надеюсь, что в новой редакции (2013 года) вы исправили все свои ужасающие косяки. Надеюсь.

31 декабря 2013 г., 20:39
5 /  4.143

Вот ёлки-моталки. Какое душевное окончание года, надо же. Как душа свернулась, а потом развернулась многократно и горло перехватило. Наверное, до Географа мне нужно было дозреть, ну как хурму кладут на батарею, чтобы она дошла. Читала в первый раз давно, книга понравилась, но без надрыва и глубинных раскопок. А теперь сижу с пересохшим горлом, внутри блины с яблоками и чистый восторг. Этакий отечественный катарсис - всё закончилось и вряд ли будет хорошо, или будет, но с другими. И это очешуенно.

И неправда, что этой книгой может проникнуться только поживший неудачник. Может быть, для того, чтобы скользнуть вовнутрь, нужно быть не очень счастливым и довольным собой и жизнью человеком, да. Может быть, для этого нужно иногда вызывать себя на внутренний педсовет и с треском выпинывать прочь за профнепригодность. И в рожу тыкать всеми проступками сразу, как измочаленным букетом, а потом этим же букетом мести пол и горланить что-нибудь попсовое и жутко, непотребно душевное.

Совсем ещё молодой, но уже согбенный, двадцативосьмилетний Служкин - это такое дерево, которое изнутри проели жучки нелюбви и всякие прочие короеды неудач, а в голове его дятел-чего-хочу-не-знаю-а-чего-знаю-не-хочу продолбил огромное дупло. Между прочим, дерево родное, проросшее на нашей земле. Понятное дело, что питало его корни и каким зловредным источникам он приникал в моменты жажды. И вот получился такой Служкин, даже не так, такой служкин - маленький большой, хороший плохой человек. Не человечек и не человечище, не исполин духа, не герой-любовник, и даже не отчаявшийся брюзга. Нет, просто человек, который исповедует то ли непротивление злу, то ли добру. Он и сам не понимает, наверное. Он задыхается от любви, но любить себе не позволяет. Он разрешает не любить себя, и эта нелюбовь тоже отскакивает от него как от стенки горох. Как с гуся вода со Служкина скатываются ежедневные неудачи и неудачки, серость и вялость его бытия, подставы друзей, издевательства учеников, презрение жены и прочие обломы по всем фронтам.
Потому что есть место, где со Служкина сходит кожа, пластами, клочьями, где ледяные воды бурной реки вымывают из него Человека. Это уже какой-то северный, блин, бодхисаттва получается: не буду, говорит, ничьим залогом счастья и себе такого залога не сотворю. И останусь стоять по одну сторону реки, а вы на другую ступайте. Ступайте сами. И живите сами.
Я даже не думаю, что Витус несчастен. Он смирился, или нет, принял происходящее и живёт с этим происходящим в одной квартире, в одной комнате, на одном диванчике они спят в обнимку. Конечно, это всех раздражает, но пермскому бодхисаттве по фигу.

18 июля 2016 г., 04:36
4 /  4.143
Много пить нельзя, а жаль... (Географ Служкин)

Ах, Маша, люблю тебя, сил нет, ты - моя... нет не моя, не люблю тебя... или нельзя любить... или можно...пойду картошечки пожарю или лучше выпью водки...я ж - человек совестливый, честный... или свинья....

Это вступление-отступление - всего лишь романтико-трагическая сторона романа "Географ глобус пропил", незапятнанная часть души Вити Служкина, учителя географии в обычной пермской школе. Часть совершенно мне неблизкая и непонятная.

А так, Витя- обычный парень, иногда робкий, иногда нагловатый, но всегда пьющий, муж, отец, друг и любитель прибауток. Да и работать он пошел от безденежья, так бы дома остался... дальше пить. Но если смотреть на вопрос шире, то пить можно везде и со всеми, был бы человек хороший. А Витус-хороший.

Сюжет книги строится на его отношениях с семьей, друзьями и, конечно, учениками. Здесь много коротких глав и это почти законченные рассказы, и одна побольше, практически повесть. Она вроде как самая важная, то для чего задумано всё произведение. И если бы не вся "любовь", стала бы её основой.

Суть ясна - отдельно взятый человек, хоть и сам неустроенный и пропащий, пытается поступать правильно... от того живется ему так себе...

Удивительная штука, но несмотря на вышесказанное, про Географа не могу сказать ничего плохого. Ни одного 100% положительного или отрицательного персонажа. Есть просто люди со своими простыми радостями и проблемами. Ага, житейские страсти... Читать Иванова легко и приятно. Я смеялась и вспоминала своих одноклассников, свою безбашенность, и это правда здорово.

А ещё мне впервые в жизни захотелось в настоящий поход..., ведь природа-то у нас- ах..., реки-то у нас- ох.., просторы-то у нас -ух..., только чего я буду в тайге делать, если пить не умею...

4/5 за патриотизм и какую-никакую честность

картинка reader261352

26 марта 2012 г., 05:41
5 /  4.143

У этой книги уже 667 читателей. Сорок шесть из них занесли её в разряд «любимых», а сорока одному эта книга совершенно не понравилась. На эту книгу уже написано 106 рецензий (эта будет 107-й!). Большую их часть я внимательно прочитал. Прочитал и понял, что каждый из читателей выделяет в качестве самого главного в этой книге что-то своё, причём мнения разных людей порой диаметрально противоположны по полярности и по степени выраженности. Я посоветовал прочитать эту книгу нашему с вами общему другу и завсегдатаю сайта ... Clickosoftsky , и неожиданно очень быстро получил ответ в виде рецензии. Я дал прочитать эту книгу другому своему другу (и Педагогу по образованию, по роду деятельности и по сути) и услышал от неё не только положительный отзыв, но и добился краткой, двустрочной рецензии

«...лёгкая трудная книга... за лёгким сюжетом — трудная дорога к пониманию того, что жизнь безостановочна, как река, пока не пересохла, что человеческая жизнь — поход по реке, где полно непредсказуемостей, где всё время надо выбирать, где ты вроде как и с людьми, но всегда один... по крайней мере, пока жив»


И тогда я понял, что вставать на рискованный и, возможно, в корне неверный и пагубный путь перемывания косточек главному герою книги и другим её персонажам я вовсе не хочу и не буду — скорее всего, всё это попросту вызовет совершенно неуместную и ненужную полемику бездоказательного толка…
Если книга мне нравится, то в её профиле я ставлю 4 звёздочки и улыбаюсь. Если книга вызвала у меня сильные эмоции, то звёздочек становится уже 5, а улыбка может как быть, так и отсутствовать (в зависимости от содержания книги). Крайне редко я ставлю вкупе с пятью звёздочками значок «сердечко» — более чем за год «жизни» на сайте такого значка удостоились всего 3 книги: горячо и безоговорочно с детства любимые повести Станислава Лема «Солярис» и «Непобедимый», и эта книга, книга Алексея Иванова, книга с дурацким названием «Географ глобус пропил». И уж совсем преотличную в моём понимании книгу я просто начинаю искать по книжным магазинам и по букинистическим сайтам соответствующего направления (типа alib.ru), потому что я хочу владеть и обладать этой книгой как любимой женщиной, трогать её руками и прижимать к своему сердцу. И иногда перечитывать.
P.S. Нужно ли говорить, что с продавцами книжных магазинов соответствующий разговор уже составлен и заказ на эту книгу уже сделан?
Поздний P.S. Чтобы читающий эту рецензию человек не подумал, что весь абзац про поиски этой книги и готовность купить её при первом случае были красным словцом — наконец-то эту книгу мне привезли, наконец-то я её купил! Не прошло и года :-) Отличный рождественский подарок самому себе!

30 января 2013 г., 16:33
5 /  4.143
Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.
(А.Иванов «Географ глобус пропил»)


Потрясающая книга, изумительная! И весь ужас вся прелесть в том, что речь идет о современной русской прозе! Обычно не складывается у нас с ней – каждый раз сплошное разочарование. Тут, конечно же, далеко не во всём вина прозы, иногда действительно хорошая литература тяжело пробивается к своему читателю. К счастью, «Географ» нашёл свою тропу ко мне. Она петляла по ЛЛ, вилась и кружилась, пока, наконец, через рецензии уважаемых лайвлибовцев не добралась до цели. Да, он хорошо знает географию, этот ваш «Географ».

Скромно присоединю свой голос к тем, кто поёт дифирамбы в адрес романа, и расскажу о трёх ключевых моментах, которые привели меня в этот хор.

1. Образ главного героя Служкина

Удивительный герой. Не в смысле какой-то там уникальности, а потому что он при своей способности размышлять над природой вещей наделен ещё настолько противоположными чертами, что они не только друг другу, но и каждая из них сама себе противоречит, являясь яркой и тусклой одновременно. Этот дуализм в квадрате, как мне кажется, и есть основная соль новоиспечённого географа. Отсюда все его душевные метания, его неспособность найти себя в этом мире. Но он всё равно пытается.

Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

Характер Служкина раскрывается вовсе не постепенно, уже в первой главе он вырисовывается довольно чётко. А дальше шаг за шагом мы идём в глубину этой диссонирующей личности: вначале робко, а потом на полном ходу. Согласна с тем, что композиционно, по смыслу стоит выделить в книге две части: до похода и поход, но в плане обрисовки характера героя роман, на мой взгляд, является единым целым. Нет там никакого скачка, никакого противопоставления. Это монолит.

Умение терять - самая необходимая штука в нашей жизни.

Ему нужно это умение. Необходимо до мозга костей. Потому что самого желанного географ не достигает, и не достигнет, наверное, никогда.

2. Язык

Тут хочется упомянуть две вещи. Первое – стиль. С полным основанием можно сказать, что Иванову удалась стилизация речи подростков. И что ещё важнее, эта их речь оторвана от речи молодых, но всё же более взрослых героев – от речи Служкина, его жены, друзей и подруг. То есть у последних есть свой не менее сочный язык. Здорово сделано.

Второе – это описания природы. В каждой строчке любовь автора к родному краю. Причём ты тут же понимаешь, что край ему родной. Только в этом случае можно так душевно и красочно говорить о самом простом. Ну, и талант, конечно, не помешает.

На улице уже темнело, накрапывал дождь, палая листва плыла по канаве, как порванное в клочки письмо, в котором лето объясняло, почему оно убежало к другому полушарию.

3. Неоднозначность

Закрываю книгу, ставлю её на полку, а на вопрос «Понравился ли мне главный герой?» ответа нет. Служкин всегда гармоничен с природой, иногда сам с собой, и почти никогда с социумом.

Я человека ищу, всю жизнь ищу - человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека!..

Не знаю почему, но на ум приходит князь Мышкин. Та же грусть, тот же надрыв. Нерв вибрирует. И тот же восторг от знакомства с таким интересным персонажем.

P.S. Хотела бы я написать отзыв, опираясь на собственный опыт. Рассказать, как трудно бывает новичкам в первые месяцы, как накрывает депрессия от чудовищного несовершенства системы, как страшно входить в класс, не зная, что там тебя ждёт (или, что хуже, зная). Вспомнить, сколько молодых специалистов либо сдались и ушли из школы, либо поплыли по течению (хотя скорее замерли в болоте). Или же, напротив, рассказать о хорошем, которого тоже немало. Хотела бы рассказать, да. Но тут ведь совсем не об этом речь. Учитель от безысходности, ученик по жизни.

21 октября 2015 г., 22:30
3 /  4.143

А я простила я простила его
Опять-опять-опять
О, как намаялась я с тобой
Моя попытка номер пять...

Из репертуара группы "ВиаГра"

Эта книга останется в нашей литературе надолго. Почему? Потому что она отражает целую эпоху истории России - "эпоху лихих девяностых", когда действительно многие-многие люди, плывшие по равномерному советскому течению, стали вдруг никому не нужны, даже, возможно, не нужны и себе самим.

Эта книга произвела в моей голове такой же ступорный эффект, как в свое время сделал выход художественного фильма "Полеты во сне и наяву". Мой любимый актер, мастерски сыгравший уже тогда мне сильно импонировавших Мюнхгаузена, Стэплтона, Брагина, волшебника из "Обыкновенного чуда", и здесь сделал невозможное, хотя сам герой уж меня очень раздражал. Сергей Макаров, главный герой ленты, аналогичный представитель, но теперь уже не девяностых, а застойных восьмидесятых, жил также, поступал также, все прежние жизненные ценности потеряли для него свое значение. Я несколько раз пробовал смотреть фильм с одним из моих любимых актеров, и только где-то в пятый раз дотерпел до конца сеанса.

Аналогичным образом у меня получилось и с этой книгой. Читал, морщился, возмущался, бросал, снова брался... Бывает же такое состояние - простой, но сочный язык, замечательные переходы от иронии к серьезным вещам и снова к шуткам, а потом к драме. Глубоко раскрыты автором главные персонажи романа. Да, кстати, никто из них мне лично не понравился. Я понимал, что таких людей там, в другом, не моем измерении, навалом, но у меня лично нет таких близких, родственников, знакомых. Наверное, я - счастливый человек!

Когда-то придет время, когда девяностые годы прошлого века будут уже глубокой историей, вот тогда "Географ глобус пропил" станет реальной классикой из того времени. И, правда, новые читатели тех будущих времен уже не будут реально ощущать влияние на себе этих брутальных девяностых, они будут читать роман и верить каждому его слову. Какие были учителя в ту эпохи, как воспитывали учеников, каково было влияние школы, как могут легко прозябать рядовые, но талантливые люди, как бездарно можно формировать отношения в семье, как могут страдать от этого маленькие дети....

Да, поскорее бы влияние тех времен бы снивелировалось. Я так об этом мечтаю. А пока, к сожалению, мы должны терпеть и строить другую, отличную от этой действительности жизнь. Алексей Иванов также подспудно заряжает нас на этот ритм, предлагая нам особую философию рассуждений в финале. Может, среди всей серости и непросветного негатива есть выход?

Эх ты, Служкин (фамилия-то какая подобрана, неспроста - не служить, а так, "подслуживать немного")! Тебе как Макарову, Мышкину, Чацкому, Печорину, видно, не судьба! Возможно, в каждом поколении будет такой Служкин... такой испорченно одинокий!...

Эх, Алексей Викторович! Не могу я Вас уже во-второй раз по достоинству оценить. Наверное, Вы - не мой автор. Или, вдруг будет еще шанс?... Хотя для поддержки дождливого настроения прочитать Ваш роман было само то!

2 апреля 2012 г., 22:51
5 /  4.143

Я человека ищу, всю жизнь ищу - человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека!..
Алексей Иванов ''Географ глобус пропил''

Пожалуй, именно своей Человечностью меня так крепко и ухватила эта книга Иванова. Нет-нет, книга прекрасна по всем параметрам: блестящая композиция – абсолютно цельная, роскошный язык, словно полноводная река всё разливается и разливается так, что берегов этой красоты не видно, метафоры, описания природы так хороши, что явственно видишь смену времен года, ощущаешь на коже ледяные струи дождя, молочно-белое холодное солнце, красоту скал, тайги и суровую красоту северных рек с порогами и разливами. Это прекрасно, безусловно. Но зацепили меня в книге именно люди. Иванов писал ''Географа'' в шальные девяностые годы, когда, в сущности, рухнуло всё и сразу, как-то нежданно-негаданно практически все оказались выкинуты на обочину, потеряли ориентиры, внезапно ушла почва из-под ног. Неприкаянность и ненужность. Так вот Иванов очень точно уловил суть эпохи, уловил и рассказал о том, как было дозволено ВСЁ. Понимаете, в школах тогда был такой бардак, что у меня сегодня волосы шевелятся от ужаса. И в учителя шли многие от безысходности. Всё правильно. Всё верно. Никто никому не был нужен. Как Служкин никому не был нужен, так и его двоечники из ''зондеркоманды'' были никому не нужны.

Дальше...

все 489 рецензий

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
124 дня до конца года

Я прочитаю книг.