«Изгоняющего дьявола» я люблю с детства (оставим тему книго- и кинопредпочтений в нежном возрасте). Уже в юности я узнала, что помимо невнятного «Еретика» и еще пары фильмов, которые взяли от первой части только «страшилки» (а «Изгоняющий дьявола» – это не про вертящиеся головы и пугающие голоса), есть «Легион». Снятый самим Блэтти! Понимаете? Причем совершенно случайно узнала – тогда я редко путешествовала по Сети. Просто наткнулась на одном из каналов, когда фильм только-только начался.
Оторвать меня от экрана в тот день не смогла бы даже новость, что Диккенс воскрес и дописал «Тайну Эдвина Друда» (поверьте, это аргумент!). Я посмотрела фильм от и до, надеясь до последней секунды на хоть какой-то проблеск. На то, что увижу Дэмиена – именно его – и на то, что он хотя бы миг будет счастлив. Получила ли я желаемое, можно узнать, самим посмотрев кино. Но понравилось мне или нет, можно догадаться, если я скажу, что взялась за чтение первоисточника даже не один год спустя. И не два. И не пять.
Я очень пожалела о такой отсрочке. Очень! Потому что если первую часть я люблю из-за ностальгии, страхов и парадоксально уживающихся с ними теплых чувств, которые остались со мной навсегда, то «Легион» я читала уже со скептическим настроем. После фильма мне казалось, что автор увлекся внешним – кровь, приколоченный к распятию труп, спецэффекты (напомню: 1990 год. Не судить строго!) – в ущерб внутреннему содержанию, которое сделало первую часть не просто ужастиком, а глубокой драмой. Ожидания были невысокие… Но в итоге я получила даже больше, чем после чтения «Изгоняющего дьявола».
Здесь мы ближе знакомимся с лейтенантом Уильямом Киндерманом – тем самым, который расследовал убийство Бэрка Деннингса и который совсем не изменился. Плащ, помятая шляпа, любовь к кинематографу и готовность впустить в свое сердце будущих друзей. В первом романе он был лишь второстепенным персонажем, который в редкие моменты даже добавлял комизма происходящему – мягкого, едва уловимого, да и, как многие могут решить, не слишком уместного в такой истории (я с ними не согласна!). Теперь он дружит с отцом Дайером, хранит теплые воспоминания о Дэмиене, живет со своей семьей и продолжает работать. А работы хватает…
В Джорджтауне происходят жестокие убийства: совершенно жутким образом изувечены мальчишка-разносчик газет, священники… Что объединяет эти смерти, кроме почерка убийцы – действующего как ныне покойный Близнец? И действует ли один человек – ведь на месте преступления обнаруживаются отпечатки, принадлежащие разным людям? Связано ли это как-то с событиями, о которых Киндерман и Дайер хотели бы забыть – но которые выбрали помнить?
На этом я закончу писать о сюжете. Упомяну лишь, что «Легион» я неспроста дочитывала со слезами на глазах. Особенно последние несколько строк. И я в корне не согласна с теми, кто пишет про непроработанные характеры, про отсутствие атмосферы, фактуры и так далее. Эта книга – не для того, чтобы напугать. Она не для того, чтобы увлечь действием и выдать драму (и трагедию) отдельных людей (хотя это там есть – и автор прекрасно балансирует на грани между оправданием и объяснением ужаса). После прочтения обоих романов у меня создалось впечатление, что «Легион» – это своего рода морально-этическая программа писателя. Если в первой части легко удалось нащупать болевые точки, которые беспокоили самого Блэтти (на минуточку, он любил творчество Достоевского!), то вторая лишь подтвердила эту догадку. И дело даже не в том, что Карамазовы упоминаются как в начале, так и в конце, благодаря чему история изящнейшим образом закольцовывается, а в сути. Казалось бы, такая элементарная вещь – быть добрыми! Ну что тут сложного? Оказывается, сложно все. «Что такое Люцифер, как не материя, на ощупь пробирающаяся обратно к Богу?» (с) Эволюция – это его попытки вернуться в первозданный вид после Падения. Нет чистого зла, зато добро – необходимое, чистейшее – есть. Оно правда есть, но его нужно находить в себе и отдавать другим. Даже если трудно и не хочется – надо. И тогда свершившаяся «эволюция» не превратится в дьявола, а развитие не обернется крахом, потому что помимо атомов, законов физики и химических реакций есть что-то… Что-то, заставляющее человека – набор молекул – поступать так, а не иначе.
Мне трудно отделаться от мысли, что в этой книге автор говорит голосом Киндермана. И говорит он верные вещи. А может, я думаю слишком много. Может, это объективно не самый удачный роман и первоисточник не самой удачной экранизации. Вдруг все это просто эмоции?
А и пусть. В общем… слава Карамазову. Слава добру.
75 понравилось
