Иприт

«Иприт» Всеволода Иванова, Виктора Шкловского оказался очень любопытным и сложным мракобесием. Текст аккумулирует в себя казалось бы все основные мемы фантастической и приключенческой литературы на момент 1926 года. При этом авторы фантазируют о стратегии ведения второй мировой(апокалиптической) войны, где атом замещен газами. Прекрасные картины постапокалиптического мира, комичные и шизофреническе, свободные от всяких условностей, как и весь роман. Постоянное использование deus ex machina, чуть ли не в каждой главе, еще больше усиливает эффект меметической карусели.

Что касается содержания, это скорее не роман, а аниме. Все эти несуразные и комичные герои думающий медведь, бессмертный матрос, бог капитализма, смены пола – суть картинки. А оружие применяемое в тексте больше похоже на ниндзюцу (причем, опять же в самом анимешном смысле).

И конечно совершенно прекрасная концовка, точнее одна из трех концовок. Которая все предыдущее превращает в «Гелиополь» Эрнста Юнгера или "Летсницу Иакова" Эдриана Лайна.

В числе прочих вдохновляет сцена в духе «Mad Max». Хотел бы я посмотреть ozploitation, про постапокалиптических православных фанатиков=))

Вдруг вдали на холме они увидали облако пыли. Оно желтело и пухло, и вскоре далеко по пустыне Ганс услышал характерный звук бегущего автомобиля. Тракт натягивался, как жила. Наконец можно было разглядеть не один, а добрый десяток автомобилей. Они мчались нестройно, перегоняя друг друга и словно понукая друг друга раздраженными гудками. Какие-то желтые цветы блестели внутри машин. Вот один из них поравнялся со всадниками, и Ганс увидал там несколько людей, вооруженных автоматическими ружьями. Люди густо обросли волосом, настолько, что Ганс невольно пощупал себя. Женщины держали в руках хоругви и раскрашенные доски, которые русские называют «иконами». И все мчащиеся автомобили плотно забиты такими волосатыми людьми и иконами, на которых святые еще больше обросли волосом. Золото риз блестело, их хоругви походили на золотые паруса. Автомобили все прибывали и прибывали и все направлялись к горам. Вспух тракт высоко у вершин гор — вспух от пыли.

Ипри́т, или горчичный газ — это боевое токсическое вещество. Иприт поражает организм при любых путях проникновения. В момент непосредственного контакта в газом болевые эффекты и внешние признаки поражения отсутствуют, они начинают проявляться через несколько часов. Особенно опасно попадание иприта в глаза — это может привести к слепоте — и в носоглотку и дыхательные пути, где газ вызывает отёк и быстро развивающееся воспаление лёгких, что ведет к летальному исходу. В целом при контакте ипритом наблюдаются общие признаки отравления организма.

Так и роман Шкловского и Иванова — вызвал у меня общие признаки отравления организма. «Иприт» начинаешь читать, и ничего не понятно; когда становится более или менее ясно, что к чему и почему у авторов медведь пьёт водку запросто, становится неприятно, и по ходу чтения — всё хуже и хуже. А не остановиться уже, катишься к концу как по накатанной; и, захлопнув книгу, кинув её на другой конец кровати, думаешь: брр. Еще минут пятнадцать надо посидеть в тишине, привести мысли в порядок, оценить окружающий мир: ты у себя дома, вокруг 2011 год, великое социалистическое будущее уже двадцать лет как не настало, химическая промышленность развивается в рамках гражданских нужд.

Такое ощущение, что это бред, написанный очень умными людьми. Как будто Шкловский с Ивановым, написав полную — юмора? черного юмора? иронии? злого ожидания? — фантасмагорию, обхитрили всех. Вот такое ощущение: обхитрили всех.

И, кстати, получилась лента Мёбиуса: у этой истории нет конца и нет начала, это загадочное ленточное недопространство и недовремя. Казалось бы, это — будущее нового государства, а это же и фантастическое настоящее для авторов и героев романа (на дворе двадцатые годы), это наше непрошедшее прошлое. Мне кажется, авторы что-то намудрили с измерениями (ну да, это больная тема моего воспаленного фантастикой мозга), потому что кроме всего мира, каждый персонаж книги тоже имеет несколько жизней, имеет несколько времен. Дорогой читатель, думаешь, так и правда было, как в романе нашем написано? Нет, это брехня упившегося до белой горячки сухопутного солдата. Читатель, теперь думаешь, мы тебе тут рассказали какой-то сон, сидение, больную фантазию? А откуда ты знаешь, ты ничего не знаешь, сиди и думай теперь: было или не было, могло бы быть - или нет? Больше вопросов, чем ответов, впрочем, как всегда. Да и время такое было.

Я не могу себе представить, как это было — читать «Иприт» в 1920-х. Сейчас, почти век спустя — это было бы смешно, если бы не было так грустно. Вряд ли эта книга будет страшно интересна не то что «широкому кругу читателей», но даже «специалистам узкого профиля». Это слишком злободневная, слишком своевременная литература, но, с другой стороны, как без таких книг почувствовать то время.

***

А пассажи какие встречаются — зачитаешься. Или, может быть, я одна наслаждаюсь подобными вещами:

Среди полей пшеницы, тянущихся до горизонта и прерываемых полосами редкой и высокой кукурузы, темными влажными пятнами, в темноте похожими на впадины, зеленели табачные плантации и огороды. Махали крыльями ветряки, выкачивая воду из глубоких колодцев, и разбитой рябью, серебром сверкали зеркала машин, поглощающих днем солнечную теплоту и приводящих ею в движение насосы.

А иногда так напишут, будет что-то такое проникновенное и человеческое в этом ворохе фантасмагорических ужасов, что как обухом по голове:

Случалось ли тебе подходить к морю — после шумной беседы, после музыки, после собраний, мой читатель? Море имеет свое дыхание — простое и спокойное, ты подходишь к морю и видишь другой мир, твои мысли начинают казаться тебе суетливыми.

"Все бегут, летят и скачут", прямо как писал незабвенный Даниил Иванович.
Вместо композиции тут нарочито грубый монтаж, действие скачет из Нью-Йорка в Ипатьевск в пределах одного разворота, стены ломаются едва ли не все, даже авторы (для нужд романа уже покойные) в какой-то момент присылают главному герою телеграмму, чтоб тот не преминул получить причитающиеся, но ненужные им уже остатки гонорара за роман, который я, читатель, ещё только дочитываю.
И Рокамболь-то у них тут есть, да не простой супер-герой из французских книжек XIX века, а самый настоящий медведь, к тому же физкультурник и виртуозный пулемётчик.
И шпионство, и коварные империалисты, и химическая бессонница на благо Мирового Капитала, и трансформации персонажей (из китайца в женщину и обратно, из немца в "бога"), и погони, и катаклизмы, и банковские танки, и душащий мир ничем не выводимый непобедимый орешник (уж простим авторам, что они не угадали борщевик), и чорт его знает, чего в этой книжке нету... "Большой Литературы" так называемой, может, и нету, но и хорошо, что книжка осталась где-то на полке с полузабытыми жанровыми безделками: великих смыслов в ней искать не надо, а вот дух эпохи найдёт вас сам.
В 2024-м году это фантасмагоричное и бурлесковое противостояние молодых Советов с ужасными империалистами и США читается особенно увлекательно, чего уж там. Тем более, и речь в книжке как раз примерно о середине 1920-х.

Прекрасно бы смотрелся этот роман, кстати, в серии "Кирдык капитализму" издательства "Красный матрос". Хорошо бы с иллюстрациями Михаила Гавричкова ))) но что-то мне подсказывает, что не случится такой прелести у нас.

А четыре звезды вместо пяти только потому, что уж какое-то совсем дикое количество очепяток в этом издании. Другого, впрочем, как-то и не сложилось в обозримое время.