Лоренс Даррелл - Бунт Афродиты
18+
User AvatarВаша оценка
3,8
(35)

Бунт Афродиты

Отзывы о книге Бунт Афродиты: Лоренс Даррелл

  • Аватар пользователя
    ld
    4 апреля 2016

    Внимание! Рецензия содержит спойлеры и написана исключительно для ДП!! (со всяческими к ДП отсылками, в качестве эксперимента и бла-бла)

    1. Обладает ли твое виртуальное альтер эго какими-то уникальными особенностями, отличающимися от тебя обычного? Чарлок: Реальность - это то, отсутствие чего ощущается все блистательней. Люди теперь почти математически предсказуемы, спроси Авеля. Я реальный не могу отличаться от Я виртуального, спроси Авеля. Ом. Иоланта (очаровательно улыбается, показывая мелкие и немного неровные зубы): Наслышана об альтер эго. Чудный инструмент, не правда ли? Красиво звучит. В Греции - Чарлок ты помнишь? - я была так беззаботна! А теперь мне приходится надевать темные очки и рисовать мушки, чтобы выйти в магазин. Ах, Чарлок. Но ведь это то, чего я так хотела. Мы оба богаты, знамениты и больны, Чарлок, и в этом наша трагедия. Бенедикта (снимает парик): Мое альтер эго? Иногда, в плохие дни, я не помню себя, Чарлок, я не знаю, что со мной происходит. Ой, откуда у меня в руках ножницы? Фирма (мягким, вкрадчивым голосом Джулиана): Вы переоцениваете значение фирмы. Мы просто делаем свое дело.

    2. С чем обычно бывает связана твоя неприязнь к конкретным людям? Чарлок: Не люблю, когда ограничивают мою свободу. Ом. Фирма: Бесит, когда люди не соблюдают контракт и пытаются уйти от фирмы. От фирмы не уйдешь, слышишь, Чарлок? Бенедикта: А меня бесит, когда я ими беременею. Просто начинаю кидаться на всех. Уйди, Чарлок! Когда малыш родится, он встанет между нами. Уйди! Не хочу тебя видеть, пока не рожу! Ой, а давай в снежки поиграем? Иоланта: А мне не нравятся девахи, на которых ты женишься, Чарлок. Фирма: Ну что ты, Чарлок, конечно, тебе показалось. Никто тебе не угрожал. Нет, что ты. Все хорошо. Работай, вот твои патенты. Чарлок: Ах, да. Мне еще не нравятся мужики, которые спят с моими женщинами. Но кому же это придется по душе, не так ли, Джулиан?

    3. Что тебе в себе определенно нравится? Чарлок: Я великий изобретатель. Ом. Фирма: Я могу купить любого великого изобретателя. Иоланта (грустно): Я стала звездой, я хотела этого, разве не так? Разве этого недостаточно?

    4. Есть ли у тебя какие-то идеи, связанные с мыслями о смерти? Религиозные установки, собственные фантазии, что такое смерть вообще и конкретно для тебя? Чарлок: Авель все рассчитает. Спросите у Авеля. Ом. Фирма (в лице Джулиана): Иоланта умирает! Чарлок: Иоланта умирает? Иоланта: Я умираю! Сакрапант: Я никому не нужен, даже фирме! (падает с башни) Чарлок: Это был Сакрапант? Это был Сакрапант! А это? Карадок? Карадок! Фирма: Пациент жив, пока не найдено его тело. Чарлок: О_О Карадок!

    5. Что для тебя творчество? Чарлок: Творчество - все для меня. Я изобретатель, я не смогу без него жить. Ом. Фирма: Творчество - все для меня. Я покупаю изобретателей, без них я не смогу жить. Хотя, у меня же еще банки есть, и галереи, и киностудии.

    6. Твои жизненные тревоги в какой-нибудь степени касаются дел любовных? Какая ипостась любви тебе по духу ближе (можно вплоть до абстракций)? Чарлок: Еще бы они не касались. Вообще, в моей жизни все было бы намного проще, не будь я женат на фирме. И зачем я только согласился? Иоланта: В моей жизни все связано с любовью. (обращается к Чарлоку) Все было бы проще, не будь ты женат на фирме. Как объяснить твою любовь к Бенедикте? Все женщины ее не выносят, ты это знаешь. Встретимся завтра? Бенедикта: Конечно, касаются. Я же девочка! И у меня ПМС! А иногда беременность (головного мозга. - прим. ред.), поэтому я плачу, а через минуту смеюсь, а потом опять плачу. В мире все так непостоянно. Фирма хочет, чтобы мы поженились, Чарлок. Фирма хочет, чтобы ты ушел, Чарлок. Чарлок: Но если все же говорить об абстракциях, то мои изобретения - мои дети. Я не хочу, чтобы фирма их продавала. Я хочу, чтобы они служили людям, служили обществу и ничего не стоили. Должен же я был сделать хоть что-то хорошее в своей жизни. Бенедикта, Иоланта, мой сын... Авель - мое могучее детище, я рассказывал вам... А? Что вы говорите? Марк? Не, не слышал. Спросите Авеля. Он знает. Ом.

    7. Что ты считаешь в жизни обманом? Чарлок: Фирма. Не верьте ей. Все обман. Джулиан, Мерлин. Не верьте. Фирма: А что? С кем вы говорили? Все ложь. Это не я взорвала самолет. Верьте мне.

    8. От чего ты можешь получать удовольствие? Бенедикта: Мне нравятся макеты книг на полках и сережки в форме гильотины. И кататься с горок в Швейцарии. А еще люблю бегать с ружьем по дому и отрезать себе пальцы. Иоланта: Я должна была быть счастлива. Я вырвалась, обо мне пишут в Таймс. Но мне необходимо быть свободной для полного счастья. А это, увы, стоит очень дорого. Разве вопрос о другом? Об удовольствии? (кокетливо улыбается) Это не для печати, прошу меня простить. Фирма: От контроля.

    9. Что, по твоему мнению, было бы полезно делать каждому? Марк: Слушаться папу и держать обещания.

    10. Что ты посчитал(а) бы человеческой глупостью? Чарлок: Жениться на фирме. Карадок: Я бы сказал, вообще связываться с фирмой. Иокас: Не связываться с фирмой. Фирма: Уходить из фирмы. Чарлок: Ом.

    Она обманула меня. Книга обманула меня и выставила лжецом. Я думала, она подходит некоторым моим друзьям - человеку, чья истинная идеология - тлен, это модно сейчас, но он действительно живет ею; человеку, который свысока смотрит на всех, читает умные книжки и врет, что понимает их; человеку, за которого я чуть не вышла замуж, хотя нет, ему бы не понравилось, просто вспомнила.

    Я думала, это очень постмодернистская литература и мне пока еще не время ее читать, я еще не доросла. Но "Бунт Афродиты" оказался не таким. Он оказался без всяких приставок "пост-" и очень вовремя и очень странно. Он напомнил мне "Колыбель для кошки", наверное, характером, а скорее всего я просто редко встречаю изобретателей. Натыкаюсь на Фирму, на Авеля - вижу боконистов и Лёд-9. А! Только что посмотрела в Википедии - Феликс же, точно! У них даже имена одинаковые. И Хонникер/Хенникер, хозяин оружия/хозяйка борделя, отличие в одну букву, возможно, вина переводчиков. А потом - хлоп! - колыбель для кошки упоминается в книге, а потом - хлоп! - "Колыбель для кошки" мне дарит какой-то мужик в метро. Спросите Авеля. Пока я читала эту книгу, у меня появились: новый город, новая страна, работа, новые предложения стриптиза и/или секса за деньги, а еще у меня умер не мой кот. И с каждым новым переживанием книга раскрывалась все больше и больше, отсюда вывод - ее нужно читать в темноте и под диваном в одиночестве, немного жалея себя. А вообще-то тут офигенные метафоры, и не менее восхитительные стишки. Тут трамвай трясет как паралитика, тут будущее переполнено спермой, а пенисы длинные, как проповеди. Тут скромный человек ищет резиновое совершенство, а пьяные поэты поют "Издательскую застольную". Не могу сказать о ней больше - она обрывки. Она - кусочки сна. Она мозаика воспоминаний.

    "Можешь, Боже, забрать свою искру, Я расстанусь с ней без вопроса, Оставь лишь возможность выдать струю Словесного поноса. Моим книгам плевать на ушаты грязи, Моей славе не будет сноса, Пока я смогу выдать струю Словесного поноса."

    Ом.

    Читать далее
    like20 понравилось
    980
  • Аватар пользователя
    alsoda
    16 июня 2011

    "Ох, нелегкая эта работа..."

    Это и в самом деле нелегко - пытаться анализировать этот роман. Те, кому понравился "Александрийский квартет", не спешите хвататься за "Бунт", иначе будете сбиты с толку и, возможно, разочарованы. Сначала уясните себе, что здесь Даррелл предстанет совершенно по-новому: глубже и шире - как филисоф, более "по-постмодернистки" - как писатель. Да, да, вы не ослышались.

    Сюжет? Не хотелось бы его пересказывать, чтобы не портить никому удовольствие. Вкратце: талантливый ученый-изобретатель попадает в силки таинственной корпорации и начинает с ней борьбу. События перемежаются рассуждениями о сути архитектуры, психологических истоках нашей цивилизации и т.п. Лейтмотивом романа выступает идея о противостоянии искусственного и естественного, попытках первого уподобиться второму, и неизменной победе второго над первым. Место действия: Левант, Англия и человеческая душа. Некоторые темы все-таки перетекли из "Квартета": инцест, два брата, невротический женский персонаж... И все же это другое, совсем другое. Читать надо медленно и вдумчиво, страниц по 20-30 в день, не меньше. Будьте готовы к тому, что вам не понравится, и, возможно, станет скучно. Я сам не оценил, пока не дочитал до конца. Теперь - перечитываю отдельные отрывки постоянно.

    И конечно же - неповторимый язык Даррела и его неподражаемые афоризмы!

    Читать далее
    like19 понравилось
    512
  • Аватар пользователя
    Lucretia
    20 февраля 2012

    Автомобили из прессованной бумаги Бумага из прессованных автомобилей Плоть из прессованных идей Идеи из прессованных порывов

    Пишу рецензию сразу к двум романам дилогии

    Действие этого романа происходит в Греции и Турции. В этом романе есть отголоски некоторых классических произведений 1. "Пигмалион" Бернарда Шоу. 2. "Франкенштейн" Мэри Шелли 3. "Крестный отец" Марио Пьюзо 4. "Три толстяка" Юрия Олеши Это те, которые увидела я. И очень много старого доктора Фрейда, помноженного на древнегреческую мифологию. А вообще этот роман о любви, которая рушит все преграды, извините за банальщину. Итак, ученый Феликс Чарлок получает предложение от некоей Фирмы "Мерлин" поработать на эту Фирму. Феликс достаточно амбициозен и увлечен идеей создания мощного компьютера, который назвал "Авель" и глава Фирмы, некий Джулиан Мерлин, чье лицо всегда скрыто за темными очками, предлагает Феликсу поработать на него. На вилле брата Джулиана, Йокаса Мерлина, Феликс встречает изысканную Бенедикту и влюбляется в нее,хотя до сих пор был покорен, по неопытности, экзотичной красотой афинской проститутки Иоланты, которая, не без помощи Фирмы (коннкретно Джулиана), становится голливудской актрисой. Феликс берет в жены Бенедикту, зная что ей необходимо лечение от неврастении, это его не пугает. Первый том заканчивается убийством их сына Марка. "Фирма дала, Фирма взяла и да будет имя Фирмы блсловенно", любит повторять талантливый архитектор Ноэль Карадок, который даже на острове в океане не смог избавиться от влияния этой странной семейки, где инцест соседствует с беспринципностью и сумасшествием. Иоланта умирает и Джулиан хочет себе куклу по ее подобию.

    Читать далее
    like18 понравилось
    307
  • Аватар пользователя
    ruru
    27 февраля 2021

    монетка

    Берешь монетку. Вертишь в руках. Орел и решка. Tunc et nunquam.

    Монетку находишь на берегу самого синего моря, примерно в тех краях, где на песок впервые ступила точеная ножка Киприды. Тогда Пенорожденная еще не бунтовала, а дарила Любовь. Ну и попутно Смерть. Как обратную сторону монетки. Подбрось ее, посмотрим, что тебе выпадет. Клык кабана в сердце или напиток вечной молодости и красоты.

    Потрешь монетку большим пальцем, и под слоем вязкой зелени прощупаешь рельеф, сначала аверс, погодя немного реверс. Аверс отшлифован морем, теплый от солнца, реверс – прохладный, мокрый, с налипшими песчинками. По первым касаниям они одинаково шершавы, хаотичное нагромождение рисок, линий, изгибов, впадинок и царапин. Они будто бы даже идентичны, но чем-то неуловимым различаются. Как отражение в зеркале: оно никогда не бывает идеальным, перевернуто, переврано сменой правого и левого, размыто солнечным бликом, искажено неровностью поверхности. Tunc et nunquam. И непонятно, где реальность реальнее, где теперь существующее, а где никогда не бывшее.

    Поставишь на ребро и крутанешь. Монетка вертится. Tunc – и кафкианский туман сменяется психопатией стимпанка – nunquam. Tunc – жюльверновский или беляевский ученый-изобретатель надевает личину Виктора Франкенштейна, а воздушная и легкая богемная проститутка, попрыгунья-стрекоза, отпевшая свое лето, искажается в техно-Галатею, несущую мраморный холод смерти – nunquam. Tunc – отступают в глубину и проявляются на глади зеркала, сменяя друг друга, инфернальные двойники Иокас и Джулиан, Мефистофель в двух ипостасях - nunquam. Tunc – карнавал персонажей, беспрестанно меняющих маски, рассыпается осколками, отражаясь друг в друге, как в кривых зеркалах - nunquam

    Попробуешь монетку на зуб. А вдруг подделка, вдруг развели как простофилю, выдавая дешевый сплав за настоящее золото. Но во рту настоящий металлический привкус, солено-кислый, не спутаешь, и немного стираешь зубную эмаль – твердый, литой – не фальшивка. Штришок к штришку – изысканный рисунок, слово к слову – приятное звучание фразы. И пусть порой тревожная неторопливость классической правильности изложения сменяется шокирующим и эпатажным дребезгом – ничего, не привыкать, не режет глаз пятнами ржавчины.

    Не спрашивай у чеканщика, зачем он создал монетку. Соврет – недорого возьмет. Да и если не врет, то он чеканил свою собственную мифологию. Интерпретация этой мифологии – дело личное и редко совпадающее в нюансах и трактовках. Чеканщик говорит о «Закате Европы» и Фрейде, а с твоей колокольни – это расцвет Афин и щедрая порция коктейля от друга Генри Миллера, коктейля из внешней эротики и внутреннего самообнажения, это новые боги на новом Олимпе в поисках новой Эллады. Алхимия сплава – тайна, известная лишь творцу. Он сам и аверс, и реверс. То ли модернист, то ли постмодернист. То ли серьезный, «трудный», писатель, то ли «полоумный братец Ларри». А может, просто художник с особым, зеркальным, зрением. Тот, кто в предмете, явлении, человеке видит его зыбкую, не противоречащую самой себе двойственность, внутреннюю отраженность, непостоянство и развитие.

    Вот тебе монетка. Можешь купить на нее немного хоть и продажной, но все-таки любви. Или получить целый мир. В конце на ум приходит такая же замшелая, позеленевшая как монетка с острова Кипр, банальная истина, что любовь, конечно, можно продать, но вряд ли получится купить. А весь мир, уставший от карнавала и смены масок, даром не нужен, а нужен очистительный огонь. Впрочем, все истины банальны, сколько бы слов ты ни прочел.

    А можешь сдать ее в музей. Там, под толстым пыльным стеклом, пусть и лежит, в ожидании редких взглядов проходящих мимо эстетов, пусть лежит, и рядом - бирка «Лоренс Даррелл “Бунт Афродиты” 1968-1970»

    Читать далее
    like14 понравилось
    479
  • Аватар пользователя
    lapickas
    25 июля 2012

    Вот странные ощущения - книга понравилась, но написать, о чем она - вот тут затруднения. Продолжение темы первого тома - все та же битва за личную свободу и независимость от системы (в данном случае - Фирмы), и тут же - то, чем можно заманить обратно. Дайте творцу возможность творить, ничем не ограничивая - и он наплюет на все несвободы, дайте ему любить - он смирится с любой клеткой. И та же любовь может разрушить любую устоявшуюся систему, просто вышибив из цепи главное звено. И еще - про то, что есть человек, как личность - является ли он суммой его воспоминаний? Может ли память человека, искусственно воссозданная и помещенная в некий носитель, существовать самостоятельно и независимо? Читала с большим удовольствием. Как всегда у Даррелла - сочные мазки мест, в которых происходят события, отличный язык и много, много мыслей на подумать. И - много секса, даже когда его нет - проза этого автора всегда им пропитана насквозь)

    Читать далее
    like14 понравилось
    357
  • Аватар пользователя
    polina_ts
    28 февраля 2021

    Что будет, если мы возьмем гениального изобретателя, который создает разные вещи и параллельно влипает в разные отношения - с женщинами, с работодателями, с друзьями?..

    Можно написать про это в жанре твердой научной фантастики. В моей голове сразу же возникает что-то Хайнлайновское - что-то довольно доброе и мирное, хоть и с конфликтами. Ну что-то в стиле Двери в лето , с торжеством науки и с верой в светлое будущее. Еще наверняка можно написать полноценную антиутопию. Да и писали не раз наверняка - на ум приходит Орикс и Коростель , но тема широка, уж точно должна была активно разрабатываться. В конце концов, наверняка есть еще любовные романы, туда такой сюжет тоже отлично бы встроился.

    Но мы же с вами взрослые люди, которым вроде как некомильфо вся эта жанровая литература. Нам на сам сюжет, в общем-то, наплевать, нам надо, чтобы высокая литература, аллюзии во все дыры, никаких нам объяснений изобретений, если нам не требуется добить читателя физиологическими деталями. И все это на страниц 500... Хотя нет, 500 маловато, давайте на 700. В конце концов, томик должен быть внушительным, чтобы смотрелся сурьезно, несмотря на голую женщину на обложке.

    Обязательно надо, чтобы на первых страницах было совершенно непонятно, что происходит, кроме работы на Фирму. Потом, конечно, алкоголь, проститутки, жара и философия - в конце концов, мы в Афинах, не хухры-мухры. В целом, можно и убийство добавить. Потом намек на лав-стори, потом еще один - и внезапно свадьба. Абсурдная, непонятная, не очень-то нужная... Ах да, не надо забывать, что жена главного героя должна быть с истерией. В конце концов, еще 10 лет до исключения этого диагноза МКБ осталось, и плевать, что по сути его никогда и не было.

    Ребенок, золотая клетка. Фирма. Неуловимый злодей. Хитроумная машина, коалиция с сыном, победа над Фирмой - и вот он, яркий финал!

    И вот мы выдыхаем, потому что прозрели и всё-всё поняли. Но чу! - то ли автору не хватило гонораров, то ли он считает, что до читателей все-таки не дошло. И потому вторая книга этой дилогии идет по тому же протоптанному пути. Да, уровнем выше, наверное, но и это спорно. Кстати, судя отлично пойдет странная физиологичность и рассказы про то, что кукла-Иоланта, мол, будет думать, что ходит в туалет, но не сможет. Вполне себе достойные размышления о создании жизни, не так ли? И хочется уже орать - да поняла я, поняла, не тупая!

    А потом после прочтения открываешь википедию и понимаешь - нет, все-таки тупая. Про парижские события 1968 года не догадалась. А всё потому, что я быдло необразованное, ведь не может же быть дело в том, что некоторые произведения искусства все же несколько теряют свою актуальность?..

    И вот в чем загвоздка - книга-то с удовольствием читалась (пусть и медленно), а сказать что-то небанальное и хорошее про нее мне сложно. Видимо, не доросла я до высокой литературы, сразу видно, за что меня отчислили с филологического направления.

    Читать далее
    like12 понравилось
    125
  • Аватар пользователя
    lapickas
    24 июля 2012

    Есть в этом что-то - сначала зачитываться младшим Дарреллом, лет через -дцать - старшим) Поскольку это первая часть дилогии, сложно в целом написать, о чем книга. Об изобретателе, талантливом изобретателе, которому однажды предложили отличный контракт - изобретай, мол, на здоровье, мы тебе за это еще и нехило заплатим, только не останавливайся. Этакая история Фауста, где в роли дьявола - некая Фирма с неуловимым управителем. Но Лоренс Даррелл не был бы собой, если бы остановился на простом сюжете) Первая часть дилогии - это введение в курс дела, история главного героя, знакомство с людьми, с которыми он пересекался и которые играли, играют или будут играть существенную роль в дальнейшем повествовании. И конечно же, каким бы ни был этот замечательный контракт - рано или поздно нельзя не начать осознавать стенки этой золотой, столь желанной когда-то, клетки - а кому захочется оставаться в клетке? Интриги, чувства, гениальность в самых различных сферах - все в лучших традициях автора "Александрийского квартета")

    Читать далее
    like12 понравилось
    535
  • Аватар пользователя
    mania-mo
    8 февраля 2021

    "С чего начнем? Лучше вопроса и не придумаешь"

    Писала я нормальным языком, Понятным даже детям. "Бунт Афродиты" я взяла, И прячьтесь все на свете сайте!

    Эта книга как электрический удар, когда хватаешься за оголённый провод искусства. Она держит твои мысли за шиворот и слова застревают в горле, как окровавленные тряпки. Но идеи летят и попадают в воздушные ямы, как странный зигзаг после хитроумного исчезновения и мнимого бессмертия. Решающее в подобной ситуации - глубоко схороненная жажда, что только разгорается от ощущения эмоционального бессилия. И по рецепту из книги: нужно взять вино, осторожно добавить в него свежую живицу, по капле, потом налить в стакан и выпить, чтобы под крышей небес подытожить иконографию души с собой в разборе и на какое-то время примирить все противоречия. Любой дурак - для кого-то гений. И это маячит в книге, как высокоманевренный кочан капусты. Если мысленно сосредоточиться на ком-то, сосредоточиться по-настоящему, можно увидеть его астральное тело, находящееся, так сказать, в развитии: можно провидеть, каким оно может стать. Но единственная метафизическая проблема, которая должна волновать истинного гурмана, это - можно ли жить без соуса? Хотя французы едят всё что ни попадя. Если бы с неба посыпались ноги мертвецов, они бы не задумываясь стали каннибалами. Или взять новый коктейль с мощным сексуальным действием - пополам водка и сок гриба, вызывающего галлюцинации, называется "колесо Екатерины". Но колесо крутится, а некоторых людей можно убедить лишь кровопусканием. Нет, так не пойдёт; стрела в глубине святилища самоуважения указывала на что-то ещё нереализованное и недостигнутое - хотя как его сформулировать и притом не шаблонно... "Мане" - это что, марка мопеда? или 7777 - это мистическое число?

    Рецензия на эту книгу может быть написана словами автора и никак иначе. Попробовать рассказать о ней своими словами у меня не получится. Здесь нужно сесть и читать, читать в тишине и с карандашом на пузе. Не пытаться расшифровать неизвестные слова, а "просто ловить ритм книги", как сказала моя доченька. Как только его словишь - оторваться невозможно. Язык, герои, описания - всё потрясающее. Если после всего вышесказанного вам захотелось прочесть эту книгу, значит, рецензия удалась! Сюжет тут, кстати, тоже занимательный, но впервые не хочу его пересказывать. Осталось лишь придумать свой мнемон:

    Пожилая заводчица кошечек, специализирующаяся на разведении длинношёрстных пород " а-ля-натюрель", ищет немого почтальона с большим опытом в наклеивании марок.

    Читать далее
    like11 понравилось
    330
  • Аватар пользователя
    ElenaKapitokhina
    26 февраля 2021

    С самого начала книги мы слышим бесконечные разговоры о Фирме и ничего кроме них. Фирма – предел мечтаний, Фирма – символ благополучия, Фирма – показатель успешности. В мире Даррелла существует только одна фирма – Фирма.

    С самой середины первого тома мы слышим бесконечные разговоры о том, как хорошо, но всё-таки плохо работать в Фирме. Как Фирма обладает собственной силой, против которой невозможно ничего ни сделать, ни предъявить. Можно лишь покориться и смиренно радоваться плюшкам и ачивкам, которые приносит Фирма. Фирма покупает совесть людей, переоценивает их моральные приоритеты – и взамен даёт им благополучие, бездонные кошельки, а также статус (в обязательном порядке вводя новых сотрудников Фирмы в круг общения её владельцев). Однако самое страшное – это то, что у Фирмы есть собственная воля. И это не чья-то личная воля, не воля главаря Фирмы Джулиана, а диктат системы, который понимают все её члены, и в ярмо которого все они добровольно впрягаются. Всю книгу меня навязчиво преследовал образ Замка Кафки, который одновременно является и лабиринтом для собственного хозяина, и плодом его же мыслей. Люди сами сочиняют для себя рамки, ловушки, тюрьмы. В принципе, любой общественный строй – свод ограничений и установок, однако у Даррелла эти ограничения гиперболизированы донельзя. Но вплоть до последней, наверное, четверти книги, из-за столь явного сходства с «Замком» Кафки, даррелловская писанина отдавала вторичностью.

    Вернёмся, однако, к сюжету. Подчиняясь воле Фирмы, каждый из персонажей рано или поздно начинает чувствовать, что чот как-то ему не очень без собственной воли жить. У всех без исключения героев в разные моменты времени появляется безудержное желание выйти из-под начала Фирмы, порвать контракт. Не могу не помянуть добрым словом любимейшую «Генетическую оперу», где по сути тоже идёт речь об одной корпорации с неограниченной властью, которая продаёт в неблагоприятной экологической среде органы, за что люди присягают ей на верность, подписывают контракт и тем самым перестают жить своей жизнью, выполняя лишь то, что хочет корпорация. Так вот одна из героинь там, оперная дива, которой корпорация вернула зрение, постепенно осознав всю гниль и несправедливость мироустройства с этой корпорацией, дабы разорвать контракт с ней и выйти из-под её ига, выкалывает себе глаза прямо посреди представления.

    o-o.gif

    Так и тут, некоторые персонажи предпринимают решительные шаги, порой, совершают безумства, ради того, чтобы освободиться. Бенедикта выходит из бизнеса (для которого, однако, ничего не делает) и оставшись без дохода от своей доли, вешается на шею мужу, только бы быть свободной от Фирмы. Быть свободной всю свою жизнь отчаянно пытается Иоланта. Интересно, что именно женщины то ли не выдерживают давления Фирмы, то ли острее его чувствуют – но в итоге именно им в самом деле удаётся набраться решимости вырваться из замкнутого круга. Феминисткам бы следовало носиться с этой книгой как со святой реликвией.

    Однако женщины пытаются освободиться от влияния Фирмы, которое выражено именно в воле Джулиана, тирана и деспота, неудачливого манипулятора этой истории. Поначалу этот неуловимый для гг персонаж попросту фикция, он не имеет наружности и физического воплощения, есть один лишь голос из трубки, иногда дружески ободряющий, иногда выговаривающий и диктующий свою волю. Что бы ты ни сделал – Большой Брат следит за тобой. На минуточку, Большой Брат тоже являлся людям лишь на плакатах да голосом из радио. Вторая аллюзия на всем известную сюжетную коллизию, заставляющая чувствовать вторичность книги.

    картинка ElenaKapitokhina

    Начитавший книгу Герасимов очень по-разному произносит имя этого персонажа: то Джулиан, то Юлиан, то (и это, уж поверьте, самое точное) Жулиан. В тексте, впрочем, встречаются только два варианта: Джулиан и Чулиан. Совершенно необъяснимая причуда переводчика. С самого начала сходство характера этого Джулиана с характером столь же эгоистичного и высокомерного Джулиана из «Тайной истории» Тартт, равно как и нещадно эксплуатируемые обоими авторами древнегреческие мотивы, отторгнуло меня от этой книги. Однако во втором томе автор решает превратить фикцию в реального, живого человека с реальными заботами, треволнениями, страстями и более того – манией. Да, и тут крайность. У нашего Жулиана одна, но пламенная страсть – Иоланта. (В трактовке самой Иоланты страсть имеет формулировку «подчинить себе Иоланту»). И поскольку Иоланта умерла, а Фирма гротескно всемогуща, и Жулиан, соответственно, тоже, то они берут и запросто так в своих абстрактно-оторванных от современной истории годах собирают андроида, да не простого, а по всем параметрам неотличимого от человека! В нашем с вами мире Эдисон изобрёл фонограф уже в 1877 году, а стационарные телефонные сети в Европе получили распространение лишь спустя 4 года. А это значит, что гг, который носится со своим гениальным изобретением звукозаписи, в нашей реальности никак не мог бы слушать голос Жулиана, как и ничей другой, из телефонной трубки. Для сравнения, о всего лишь эмпирическом тесте Тьюринга зашла речь спустя 70 (!!!) лет, в 1950-м, когда машин, которые можно было бы подвергнуть этому тесту, фактически ещё не было. Что уж говорить об их антропоморфности и уж тем более – идеальной механике движений, и переработке еды (ведь от самой новой Иоланты скрывали, что она имитация!). Я даже не заикаюсь о переносе информации из некогда живого мозга в компьютерный. Эта задача до сих пор не решена (сколько лет прошло с 1880-х?..). Впрочем, что ж это я, это же Греция, ещё во времена античности порождавшая Пигмалионов… Кстати, жизнь в статую вдохнула Афродита (как и бунт?..), а вот ожившая статуя в свою очередь породила Пигмалиону сыночка Пафоса. Слава богу, Даррелл прекрасно обходится без него!

    Кто читал «Психолавку», тот будет ржать над поразительной схожестью нелепости и обкуренности процесса создания андроида здесь с сотворением иггдроида там. Вот только сюжет у Даррелла гораздо лучше, более обоснованный, улётный и главное – многоплановый. Тут вам и гротеск с сатирой над капиталистическим миром и средоточием смысла жизни в увеличении количества денег любыми способами (нелепый бал в детских костюмах легко поправляет состояние дел Фирмы и т. п.), и высмеивание приверженцев теории заговоров, и чего только нет, честно говоря.

    Порядок открытия связанных друг с другом принципов разных изобретений перевёрнут с ног на голову, но он и неважен: есть набор условностей – хаваем условности. Понятно, что реальность Даррелла – фантастическая, и принимать её надо постольку-поскольку. Автор вообще от всей души стебётся над наукой, которая в его книге вращается вокруг… члена. И не одного. Наука у Даррелла разрабатывает половые органы. Или тонизирующее средство омоложения, или крем для кожи — из спермы. Или борется с эпидемией, при которой детородные органы у мужчин втягиваются в живот. Здесь на ум уже приходит старый добрый Фрейд, много Фрейда: популярность фрейдовской теории высмеивают целые пласты текста, закрученные вокруг половой темы, бесконечно преувеличивая её правдивость, серьёзность и значимость.

    Нужно отдать должное автору: все эти отсылки он позволяет разгадывать читателю на протяжении почти всего романа, прежде чем вкладывает в уста персонажей ироническое замечание о том, как их Фирменный мир походит или не походит на кафкианский Замок, сравнение затеи Джулиана с мифом о Пигмалионе, а о том, что в его книге есть «Фрейд, много Фрейда», сам же (и очень язвительно) говорит в послесловии. Этакий удар под дых всем, кто осмеливался обвинять его в третьесортности и повторах. Оживление статичного антропоморфного – архетипичная тема, у Пигмалиона были толпы последователей: от исландских ведьм до бен Бецалеля, от кукольников Гофмана до заклинателей духов в русской и зарубежной романтической прозе второй половины 19-го — начала 20 веков, наподобие моэмовского мага. В начале же 20-го появляется тема безраздельной власти над женщиной – тот же «Маг», «Доктор Лерн», «Властелин мира»… Тогда же у женских персонажей появляются навязчивые идеи о тотальной слежке, мания преследования и стремление во что бы то ни стало, пусть и ценой жизни, скинуть ярмо. В связи с оживлением неживого и женщиной как фетишем не могу не вспомнить ещё один шедевр – «Господина оформителя».

    картинка ElenaKapitokhina

    Как и у Даррелла, здесь ожившее творение сначала бежит от создателя, а затем убивает его.

    картинка ElenaKapitokhina

    Занятно, что затем тема приобрела более социальный окрас, а от прав женщины перешла к правам человека в принципе. Замечательно и логично, что Даррелл идёт дальше и увязывает эту тему с восстанием машин, причём работает над романом одновременно с Диком, занятым в это же время электроовцами.

    картинка ElenaKapitokhina

    Не могу не вспомнить ещё один плод киноиндустрии — «Из машины», где эротоман создаёт для себя одну за другой модели андроидных роботесс, уничтожая старые, и где очередной ИИ перехитрил хозяина, устроил кровавую бойню и вырвался на свободу.

    картинка ElenaKapitokhina

    После всего этого бурлеска в голову лезут разные стрёмные мысли. Что же такого опасного содержится в этом произведении, если автор приложил все усилия к тому, чтобы его никто не смог одолеть? Ведь чтобы прочитать книгу, прежде нужно продраться сквозь абсолютно пустую, бессюжетно-вневременную болтологию преимущественно второстепенных персонажей, занимающую всю первую половину первой книги!..

    Несмотря ни на что, десятку книге - за столько мыслей. Несмотря ни на что, продолжаю мечтать осилить таки Авиньонский квинтет с начала, а не с конца. Похоже, там Даррелл так же старательно камуфлировал клубничку, созревшую как минимум к четвёртой части, тоннами заунывной бессмыслицы в первых частях. Ну а затем и Квартет. И Лимоны тоже, жолтые и круглые, как я!

    Содержит спойлеры

    .

    Читать далее
    like9 понравилось
    262
  • Аватар пользователя
    Niakris
    29 июня 2012

    Я все думала, что же написать о произведении, которое так меня впечатлило, но потом решила, что все равно не напишу лучше автора, поэтому просто выложу его письмо:

    Дорогая К.-М.В., Вот и второй том, обещанный тебе. Как всегда, я пытался идти от абсурдного к возвышенному! Это ты сказала мне как-то, что все мои романы суть дознание с неизвестным вердиктом. Это правда. Но сейчас я попытался сыграть с понятиями культуры - что это? Источник идей тебе известен. Получилось нечто вроде романа-либретто, в основе которого - предисловие к "Закату Европы". Здесь есть и Фрейд, много Фрейда. Помнится, однажды ты заметила насчет Шпенгера: "Какой же он пессимист? Он реалист, и в этом все дело". Так вот, в этом смысле мой роман в двух частях - всего-навсего толкование культуры. На самом деле поэтическая игра заключается в попытке закрыть крышкой шкатулку без стенок. Но когда выходишь, например, на палубу и обнаруживаешь, что вокруг одно море, то приятно посмотреть в штурманской рубке на карту с флажком, воткнутым в нее невидимой рукой. По крайней мере знаешь, где находишься. Мои намерения - тот же флажок. Что до остального, то форма не представляет собой ничего уникального. Двухчастный традиционный роман; можешь назвать его "покойным" романом. В эпиграфах тоже никакой тайны. Все бывает теперь или никогда, и, делая неизбежный выбор, люди получают наслаждение. Естественно, выбор делается теперь. Что до остального, выдуманная парочка - это живые люди, но также краеугольный камень, на котором стоит наша культура, - математика, масштаб, движение, поэзия.Пока Всегда твой ЛД P.S. Человеку свойственно ошибаться, божеству - ПРАщать.

    Читать далее
    like9 понравилось
    292