Фархад и Ширин

Продолжая традицию создания пятикнижий – сборников эпических поэм на сюжеты известных легенд или философские темы, узбекский поэт Алишер Навои в одной из самых известных поэм «Фархад и Ширин» излагает сюжет известного предания по-своему и даже меняет главного и второстепенного героя местами. Если Фирдоуси и Низами, великие предшественники, писали о любви иранского шаха Хосрова Парвиза к армянской царевне Ширин, а каменотес Фархад был одним из второстепенных персонажей, безответно влюбленных в героиню, то в поэме Навои именно Фархад становится главным героем, а его деяние в честь любви к прекрасной Ширин – пробивание в скале канала для воды – центральным, кульминационным моментом. Ведь он не завоевывает в честь любимой царства, не побеждает богатырей (хотя это он тоже умеет), а созидает новое.

В поэме много описаний природы и интерьеров, пиров и застольных бесед, много рассуждений об истинной любви и дружбе, о качествах, необходимых хорошему правителю. Важную роль в сюжете играют пророчества, сны, видения, чудесные зеркала или волшебные мечи. Персонажи по каждому удобному случаю разражаются многостраничными монологами по всем законам средневековой риторики, с повторениями, периодами и прочим. Вся поэма написана двустишиями, во вступлении автор прославляет письменные принадлежности и предшественников-поэтов, в 41 главе развивается сюжет, а в послесловии содержатся риторические пожелания автора себе, своим друзьям и недругам, он также сравнивает себя с предшественниками, ставя себе в заслугу развитие тюркского языка.

У каждого заядлого читателя есть книги, к которым он время от времени возвращается.

Для меня одна из таких книг – любовно-эпическая поэма тюркского классика XV века Алишера Навои «Фархад и Ширин». Я читал «Фархада и Ширин» и подростком, и юношей, и зрелым мужчиной. И еще неоднократно перечитаю – если буду жив.

«Фархад и Ширин» – потрясающая история пламенной самоотверженной любви мужчины и женщины.

Те, кто «слышал звон – да не знает, где он» думают: шедевр Навои – это, мол, только перевод (или того хуже: плагиат) написанной на фарси поэмы «Хосров и Ширин» другого восточного классика Низами.

Разумеется: это не так.

По бытовавшей на Востоке традиции – Навои оформил свое произведение как своего «ответ» признанному мастеру пера. При этом полностью изменил восходящий к летописям и легендам сюжет.

Достаточно сказать, что могущественный шах Хосров Парвиз – центральная фигура в поэме Низами – у Навои персонаж отрицательный. Главный герой тюркского классика – богатырь и труженик Фархад.

Во всем творчестве Навои это – пожалуй – самый притягательный и полнокровный образ.

Поэма напоминает цветастый бухарский ковер.

По ходу чтения мы разматываем этот ковер – обнаруживая все более замысловатые и яркие узоры. Спокойное и неспешное в начале – рифмованное повествование с каждой главой становится все более драматичным и страстным.

Переводчик Лев Пеньковский проделал огромную работу – чтобы Навои «заговорил по-русски». В переводе воспроизведены многие особенности стиля Навои и используемые тюркским поэтом художественные приемы.

Отдельные бейты (т.е. двустишия) можно признать неудачными. Но это абсолютно не портит картины. Наверное – и невозможно избежать мелких «проколов» в столь масштабном труде. (В книге – девять тысяч строк).

Я не стану тратить много слов на пересказ сюжета.

Сын правителя страны Чин (в переводе неправильно названной Китаем) Фархад увидел в волшебном зеркале образ неизвестной красавицы. Потрясенный, влюбленный в свою мечту – Фархад отправляется на поиски «земной гурии».

Не будет большим спойлером сказать: для Фархада и Ширин все заканчивается трагично. Впрочем, и зло – в итоге – получает по заслугам.

Навои – конечно же – не революционер.

Социально-политическим идеалом поэта был мудрый и справедливый государь.

Тем не менее – в «Фархаде и Ширин» не раз и не два звучит обличение деспотизма шахов, переходящее в скептическое отношение к власти вообще.

Навои воспевает любовь. И при этом четко проговаривает мысль: любовь и трон – несовместимы.

Что там кровавый тиран Парвиз!.. Добрая царица Махин-Бану идет – в итоге – на сделку с совестью.

Фархад – царевич крови – абсолютно равнодушен к соблазнам власти. Куда охотнее он постигает разнообразные искусства, воинское дело – а так же и ремесла.

Кроме боевых подвигов Фархад совершает и трудовые.

Эпизод, в котором влюбленный герой в одиночку прорубает в горах арык – имеет корни, несомненно, в фольклоре. В преданиях, сложенных теми – кто не понаслышке знал о тяготах физического труда.

В поэме есть ряд несостыковок.

Так, не сбывается предсказание мудреца Сократа о долголетии чинского хакана – отца Фархада.

Но такие неточности вообще характерны для старинной литературы. Вспомним хоть Библию, хоть Илиаду.

Нужно – конечно – иметь некоторый опыт чтения восточной классики, чтобы «простить» Навои подобные моменты, как и условность некоторых образов и сцен.

Если бы меня попросили одной фразой сказать, о чем «Фархад и Ширин» – я бы ответил: это поэма о настоящей любви.

В самом деле: если уж любить – то так, как Фархад любил Ширин и как Ширин любила Фархада.

В нынешние времена воинствующего эгоцентризма, когда «никто никому ничего должен», а отказом от минимальной толики комфорта ради другого человека мы навлекаем на себя обвинения в «созависимости», «незрелой позиции» и прочих грехах – нам полезно открыть «Фархада и Ширин». И поучиться любви у бессмертных героев Навои.