Один у нас закон - тот, что ветер пишет на песке, одна справедливость - та, что добывается своими руками.
Око за око, кровь за кровь, брат за брата. Пьяное убийство кузена вылилось в многолетнюю перестрелку между двумя семьями, которая ведется по неукоснительно соблюдаемым правилам. Лишь в определенные дни "зет", вернее, ночи, ступают Монсальве в Город, а Барраганы в Порт, чтобы отправить на тот свет врагов - убивают лишь мужчин. Война подходит к концу, поскольку многочисленное потомство сократилось до минимум: по паре братьев с обеих сторон. Но частое осадное положение и постоянная смертельная опасность стала самой жизнью для мужчин и женщин семей. Вырваться из войны получиться лишь ногами вперед с круглыми дырками от пуль в теле.
Тем не менее Мани Монсальве делает такую попытку: нанимает имиджмейкера, максимально уводит в тень братьев-головорезов, чемоданами долларов застилая глаза тем, у кого слишком хорошая память на прошлое.
Он лишь чуть пробует на вкус жизнь, которая могла бы у него сложиться, не пойди двадцать лет назад друзья в дом к знакомой вдове, чтобы помянуть ее погибшего мужа.
Колумбия - одна из тех стран, где можно десятилетиями стрелять из автоматов на улицах, беря штурмом дом врага, на радость соседям: развлечение! Полиция, конечно, есть, но не везде имеет доступ, подмазанная более весомыми аргументами, нежели может предложить закон.
Не все всё видели своими глазами, часто приходится довольствоваться слухами: за высокие стены охраняемого особняка никому хода нет. Как слухи написана и эта книга: на каждую ситуацию пара сплетников переспрашивают, строят свои версии, пересказывают услышанное. Беря среднее всех сплетен, получаем более-менее интересную версию происходящего.
В романе не только убивают - стреляют, колют, взрывают - но и любят. Впрочем, это же Латинская Америка: страсть, часто затаенная и с "особенностями", живет здесь дольше рода человеческого. Правда, в этой книге больше особенностей, чем собственно страсти или любви.
Мне очень пришлись по душе некоторые детали описаний в книге, например:
Бездонные глаза Немой разглядывают Ану, пронизывая слой за слоем. Сначала проницают сквозь ее белую кожу старинной куклы, потом, глубже, видят усмиренную гордыню бедной девушки, а в глубине - страждущую, кровоточащую душу, с упорством факира распинающую себя на отточенных остриях оскорбленного достоинства, разбитой мечты о люби и язвящей ревности.
Странно и не от мира сего.
Все действия выходят чуть более театральными, чем хотелось бы для реалистического повествования, но разве стояла у автора писать в стиле реализма?! Скажем, приехал Квентин Тарантино в Колумбию, а там Гай Ричи уже сидит - и вместе накатали сценарий с учетом местности.
9 понравилось
