Цитаты из книги Черный обелиск

Она жадно наслаждается своей скорбь, пьёт её, как вино, не отрываясь.

Вот и говори тут о коммунизме! Собственность рождает стремление к порядку!

- Берегитесь, вы можете зайти слишком далеко.
- А как далеко?
- Слишком. Не забудьте о том, что вы здесь только служащий.
- Я об этом забываю слишком часто. Иначе вам пришлось бы платить мне тройной оклад...

- Ризенфельд, конечно, понимает под романтикой приключение с дамами из высшего общества. Не интрижку с женой мясника
Георг качает головой.
- А в чëм разница? Высший свет ведёт себя в наши дни вульгарнее, чем какой-нибудь мясник.

Пусть они освободят его. Но они его не выпустят, он для них слишком опасен. Он не такой, как они. Он самый опасный из всех, потому что самый добрый.

Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете и на простейших человеческих эмоциях, - но какое отношение такая игра имеет к истине этой, фата моргане, обольщающей наш ум?

В конце любого пути стоит Бог и ждёт вас.

Смерть снова вторглась в комнату, где только что взяли бессмертие; вошла мягко и безмолвно, как упрёк твари, обращённый к человеку, этому всеядному убийце, который разглагольствуя о мире и любви, переризает горло овцам и глушит рыбу, чтобы набраться сил и продолжать разглагольствовать о мире и любви, не исключая и Бондендика - мясоеда, слуги Господа

«Мне кажется, я наконец почувствовал, что такое любовь! Это жизнь, только жизнь, высочайший взлет волны, тянущейся к вечернему небу, к бледнеющим звездам и к самому себе, — взлет всегда напрасный, ибо он – порыв смертного начала к бессмертному; но иногда небо склоняется навстречу такой волне, они на миг встречаются, и тогда это уже не закат с одной стороны и отречение – с другой, тогда уже нет и речи о недостатке и избытке, о подмене, совершаемой поэтами…»

- Тогда откажись, - говорит Георг. - Зачем бороться? Бороться за чувство вообще бессмысленно.

Довольный, выхожу я на улицу. И тотчас с шумом на меня надвигается жизнь.

... и эмоционально, и по-человечески я вытравил её из себя...

— Если от чего-нибудь отказываешься, то не надо это терять совсем, — говорит Георг. — Так поступают только идиоты.

— Кто говорит о потере? — отвечаю я. Поезд трогается. — Ведь мы в конце все теряем, и мы можем себе позволить до этого побеждать, как делают пятнистые лесные обезьяны.

— Разве они всегда побеждают?

— Да, оттого что понятия не имеют о победе.

— Ты работал как специальный агент, поэтому имеешь право получить за комиссию не меньше, чем Оскар-плакса. За особые достижения еще пять процентов.

Возникает короткая борьба великодуший; затем я соглашаюсь взять деньги, на тот случай, если в первый же месяц слечу со своего нового места.

Осталось в них что-нибудь похожее на восхищенное и испуганное лицо Изабеллы, или они уже только имитаторы, болтливые хвастуны, обладающие той десятой долей таланта, которая всегда найдется у молодых людей, и они пышно и завистливо воспевают его затухание, вместо того чтобы молча созерцать его и спасти для жизни хоть несколько искр?

Ты не сердись на меня, приятель, что я хотел зарезать тебя. За это я тебе пришлю завтра большой кусок первоклассной конской колбасы.