Владимир Прохоров-Риваль — о писателе

провинциальном закулисном мире». Сотрудничал во многих московских периодических изданиях, в основной в газете «Новости дня» (1883-89) и «Русский листок» (1890-97). Как фельетонист-хроникер (псевдоним Виконт-де-Варьете) в своих «злобах дня» Прохоров старался, по его словам, «как можно меньше таинственно политиканствовать», писал на обычные для малой прессы темы (работа городской думы, театр, дачный сезон, праздники и т.п.).

Выступал с уголовными романами. Чехов, откликаясь на последний роман, причислил Прохорова к «бумагопожирателям» и «маралам». Нередко пародировал популярные жанры: святочный рассказ («Роковая примета»), мелодраму («На заре жизни») и другие.

Многочисленные рассказы — «наброски», «эскизы» с психологическим уклоном и моралистической концовкой («Во имя искусства»; «В светлую ночь»; «Пошутила»; «Первый дебют»), по словам современника, написаны «с нервностью, которая держит в напряжении внимание читателя до конца». Новеллы о трагической судьбе опустившегося «актера не у дел» («Старый шут») или «спившегося с круга» беллетриста-поденшика («Под Новый год»; «Из жизни погибающих») — своеобразная исповедь самого Прохорова. Неудавшейся творческой судьбе литератора посвящена также единственная повесть Прохорова, попавшая в толстый журнал, — «В стороне от жизни», рассказывающая о губительности «нравов кабака и кафешантана», господствующих в мире современной журналистики.

Прохорова резко критиковали за подражание И. С. Тургеневу, обращение к устаревшим темам и выбор героя —  описанного «в миллионный раз одного и того же лишнего человека, разочарованного и скучающего шалопая» (А. М. Скабичевский), обвиняли в пристрастии к идеям А. Шопенгауэра, причисляли к «заурядным беллетристам», а повесть —  к литературе, вращающейся «в сфере психопатов», «нравственных идиотов или героев-тунеядцев»; при этом отмечалось, что хотя «автор обнаруживает некоторую чуткость, обрисовывая типическую фигуру довольно нового в нашем обществе человека, но рассказ этот так мало-продуман, недурные его страницы настолько тонут в целой массе банальных положений и неудачных психологических разъяснений, что и в нем можно найти лишь маленькие крохи дарования…» (А. И. Введенский). Лишь один из рецензентов увидел у Прохорова «умение владеть слогом», «пластичное изображение характеров», «яркую обрисовку … положений».

С начала 80-х годов писатель жил в Москве, занимался литературным трудом (печатался только под псевдонимами). С конца 80-х годов Прохоров окончательно уходит в область массовой беллетристики, пишет преимущественно романы и повести, печатая их в газетах и журналах еженедельно «фельетонами»

Был знаком со многими литераторами-газетчиками, излюбленным местом встреч которых был ресторанчик «Венеция» на Кузнецком Мосту. Дружил с И. А. Башковым, В. А. Гиляровским, В. М. Дорошевичем. Заболев чахоткой, обращался за врачебной помощью к А. П. Чехову.

Тяжело заболевший Прохоров после долгих мытарств с трудом попал в больницу, где умер в приемном покое. Похоронен на Ваганьковском кладбище,