Бесчестье

Когда читаешь эту книгу, то как на качелях качаешься: "бесчестье" — падает вниз сиденье профессора после совращения своей студентки... "честь" — взлетает он вверх, не желая идти на поводу у своих коллег... "бесчестье" — валится вниз униженный бандитами ГГ... "честь" — поднимается он в небо в своём стремлении наказать обидчиков... "бесчестье" — говорит Дэвиду приятель Мелани... "честь" — утверждает наш ГГ, вставая на колени перед родителями своей бывшей ученицы... Верх — вниз... Честь — бесчестье...
Казалось бы всё просто — возьми и осуди старого ловеласа Дэвида Лури.
Просто... Просто ? Я — не берусь...

Эта книга напомнила мне цемент — она такая же серая, плоская, невыразительная и неподатливая.
Эта книга напомнила мне пустырь — здесь так же безлюдно, уныло и загажено неаппетитными подробностями; так же бесполезно пытаться хоть что-то сделать; так же хочется со вздохом отвернуться.
Эта книга напомнила мне «маргаритку»… Нет, не тот скромный и милый цветок, который ассоциируется с полным обещаний ласковым маем и благонравной английской поэзией, а определённого сорта девушек: тех, что могут сидеть на столе, прихлёбывая пиво из горлышка, но будут оскорблены в лучших чувствах, если вы в их присутствии сядете, не спросив у них на то разрешения.
Эта книга напомнила мне невнятный музыкальный шум, доносящийся из оркестровой ямы, пока зрители, шурша программками, бродят по богато украшенному и скудно освещённому залу; музыканты вразнобой пробуют свои инструменты; эту тихую какофонию нет-нет, да прорежет чистая и точная музыкальная фраза — когда в воображении ГГ возникает Тереза, героиня его оперы, которая (я уверена в этом) так никогда и не будет написана. И ты встрепенёшься, обратив к этому фрагменту мелодии и слух, и душу, но она оборвётся «на полуслове»…
Простите, если не оправдала ваших ожиданий. Так же, как Кутзее — моих.

Здравствуй, дорогой мой Белый Кролик! Что-то соскучилась и решила написать письмо. Вот только что дочитала "Бесчестье" и думаю - как было бы хорошо сразу, по горячим следам поделится впечатлениями.

Вот ты скажи мне, Кролик, за что, собственно, судят этого несчастного профессора Лури? Завел интрижку со студенткой? Ах, ужас какой, совратил, обольстил, гнать его в шею из университета! Хорошо, а она что, несовершеннолетняя? Нет. Он злоупотреблял служебным положением, угрожал отчислить, не принять экзамен, если не уступит? Совсем не так. Он обманом заманил ее куда-то и взял силой? Ничуть не бывало. Да, он ходил кругами, ухлестывал, уговаривал... Ну так а студентка-то должна была соображать что к чему? Ей 20 лет, 20 а не 14, слава Богу! И на тот момент она девственницей тоже не являлась. Взрослая девушка, вполне понимала, что происходит, никто ее ни к чему не принуждал, силой не тащил. Он предложил - она согласилась. Так почему же его надо было за что-то судить, хоть убей, не понимаю! Это их дело, его и ее, а не общественности.

А потом, когда с его дочерью беда произошла, я подумала, что это как в поговорке - как аукнется, так и откликнется. Вроде как человек сделал зло - и ему в ответ оно вернулось в удесятеренном размере. Только знаешь, Кролик, эта расплата слишком уж неправильной получилась. Если вспомнить, что сам-то он зла не делал, а просто был самим собой, обычным мужчиной, каких миллионы. Нет, не так, никакая это не расплата. Потому, что для дочери эта беда в конечном счете благом обернулась. Кто знает, как сложилась бы дальше ее судьба? А теперь ей и жить есть ради чего. Выходит, то, что нам на первый взгляд самым ужасным ужасом представляется, потом может в добро обратиться.

А герой мне очень понравился. Он искренний, настоящий. Не без недостатков, конечно, но ведь в нем и хорошего много. А в клинике работа - ну кто бы еще на такое дело пошел? А он вот взялся, да еще безвозмездно. Нет, хороший Дэвид человек, честное слово.

И вообще книга по душе пришлась, спасибо тебе, Кролик. Надеюсь, увидимся в скором времени и поговорим подробнее. Остаюсь твой верный друг и читатель-почитатель. До скорого! :)))

Среди живых он в мире этом – странник,
Отвергнутый загробным – дух-изгнанник.
Он – жертва темных сил, ему в удел
Назначивших опасности; случайно
И не напрасно ль, – он спастись успел.
(Байрон)

«Странник»: существо, избирающее собственный путь, живущее в опасности и даже создающее для себя эту опасность.

На мой взгляд, книга очень любопытная. Нет, не так... Книга очень-очень любопытная.
И я ни в коем случае не говорю, что она хорошая или что плохая... но любопытная.

52-х летний мужчина закручивает интрижку с одной из своих студенток, за это его выгоняют с работы и порицают обществом. Став изгоем в своём городе, он едет в Южную Африку, немного погостить на ферме у своей 30-ти летней дочери-лесбиянки. Там у них случается большое несчастье, в итоге приходится остаться рядом с дочерью и помогать ей.

О чём эта книга? О многом. О том, как одни люди ставят себя выше других, сами создают правила, судят.
О сплетнях, о том как быстро расходятся слухи.
Намного лучше быть хозяином положения и самому их создавать, чем молча сносить рассказанное другими.
Плюс ко всему, эта книга о том, как жизнь порой умеет срывать планы, как безнадёжно слаб иногда бывает человек перед волей обстоятельств. О том, как люди прогибаются. Как теряют честь.

Бесчестье. Это слово повторяется в книге множество раз. А что же на самом деле значит этот термин? Когда творишь аморальные поступки или когда становишься жертвой подобных поступков со стороны других?

Если потерпевший рассказал окружающим людям о случившемся, то его все жалеют, а обидчика закидывают палками и порицают обществом. А если пострадавший сидит в норке и не высовывается, отмалчивается, то в итоге все всё равно узнают, но вот уже от обидчика и будут осмеивать пострадавшего.
Несправедливо, да. Но такова жизнь и с подобным я встречалась часто.
Очень поучительно, в плане психологии.

Если честно, то все персонажи какие-то странные, если не сказать неадекватные. Мне была понятна только логика главного героя, а остальных как будто бревном по голове пришибло и они какие-то стрёмные, неразговорчивые, замкнутые, не могут объяснить причины своих поступков и действуют как будто под гипнозом или внушением странных сил "из вне".
Ничего не понятно из их действий, после прочтения остаётся больше вопросов, нежели ответов.

Персонажи книги вообще никогда не отвечали на задаваемые им вопросы. Они будто не слышали и продолжали говорить и говорить, придавая беседе своё русло. Интересная особенность, тут есть чему поучиться.

Видела очень много отрицательных отзывов на эту книгу.
Во всём люди умудряются похабщину увидеть... здесь её нет. Обычный простой мужик, которому перевалило за пятьдесят. И что с того, что он всё ещё хочет женщин? Педофилии в книге нет, инцестов нет, зоофилии нет. Мысли не такие уж и пошлые (у мужчин похлеще бывает в головах, просто многие молоденькие девушки и некоторые даже взрослые женщины об этом не догадываются). И за что все так главного героя-то невзлюбили? "Не дурной человек, но и не хороший.", как он сам говорит о себе.

Он привык считать себя человеком неприметным и становящимся чем дальше, тем неприметнее. Человеком с обочины истории.

Дальше...

Должно было пройти пару лет, чтобы я оценила Кутзее по достоинству.
В свое время он мне показался чересчур бессюжетным и нудным морализатором.

"Бесчестье" - роман, награжденный Букеровской премией.
"Бесчестье" - история человека, теряющего все в своей жизни: работу, уважение, доброе имя, друзей и даже, в какой-то степени, собственную дочь.

- Тут я сам виноват. Мне предложили компромисс, я не согласился.
- Что за компромисс?
- Перевоспитание. Исправление характера. Кодовое обозначение курса психотерапии.
- Ты столь совершенен, что не можешь пройти небольшой курс?
- Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

Кутзее пишет до дрожи отстраненно. Словно препарирует.
И вот это: унижение за унижением, унижение за унижением, а человек всё движется вперед, шагает, пишет оперу, говорит себе, что это, мол, так устроен мир.
И люди в мире Кутзее тоже отстраненные, обманчиво полые: что ж, как-то надо жить, куда деваться...

Книги-камертоны. Попадают в такие больные места и так вовремя, что вздрагиваешь и оглядываешься: кто за тобой следит? кто водит твоей рукой? кто думает твоими мыслями?

Решила я всё-таки почитать Кутзее - как-никак готовлю по нему выставку, а сама ни сном ни духом, позор мне. О май факин готт! Это не оправдание, что я читала его в состоянии жесткой интоксикации - меня от него просто тошнило! Это отвратительно - какой-то ненормальный препод-педофил, которому уже пора гроб заказывать, а он спит со всеми подряд, заглядываясь не только на школьниц, но даже на собственную дочь. И вдобавок еще и гордится этим.
Когда появилась линия с ветеринарной клиникой, я подумала: вот он, хоть какой-то просвет, конструктивное начало. Может, этот старпёр перевоспитается наконец-то? Ага, не тут-то было =_= После того, как он переспал еще и с этим увечным существом, я на полном серьезе начала ждать, что он отымеет еще и того самого козла, укушенного в йайцо, когда его приведут усыплять. А что? Было бы вполне в духе. Но козла не привели, лишив меня зоофилии. Какое разочарование в людях *поцокала языком*
Не знаю, что находят здесь люди. Ну да, жестоко, реалистично, правдиво, остро-социально, противно до зубовного скрежета, смерть, грязь, мучения, насилие, немного южно-африканской экзотики. Все персонажи вызывали неприкрытое омерзение, за исключением уж совсем проходных, которые не вызывали вообще ничего.

«Зависит всё, что в мире есть, от поднебесной выси,
Но наша честь от нас одних зависит…»

И снова – мимо. И снова – не мое. Не моя книга. Не мой герой. Не мой язык. Не мой диалог.
Книга, как говорится, не зацепила, не затронула внутри никаких струн и не заставила задуматься о высших сферах бытия (впрочем и о совсем приземленных, надо признаться, - тоже).

Перелистывая бесцветные страницы (если так можно выразиться об электронном устройстве и сиянии буквенной интерпретации безжизненных машинных нулей и единиц), заметил за собой, что мысли мои регулярно куда-то убегают, а строчки растворяются перед глазами сами собой. Так стираются направления и скрываются указатели, когда едешь по пустынной дороге в густом и плотном тумане.

Герои мне не показались живыми и не вызывали в ответ никаких эмоций: ни сочувствия, ни сопереживания, ни порицания. Что еще удивило – было почему-то неинтересно их будущее. Будто с последней страницей на них точку поставили.
А вообще, картины нельзя смотреть при ярком бездушном свете люминесцентных ламп, таких ослепляющих и обнажающих, - можно не заметить чего-то важного.
Порой так хочется спрятаться в лучах небесного светила (или его отражения) и укутать себя в кружевные узоры подступающих теней.

«Одно у души есть сокровище, и оно называется честь…»

Если доверять утверждению, что книга начинается с обложки, то самое крутое издание, несомненно, у «Амфоры»: распластанное на асфальте нечто в задранной ночнушке как ничто другое лучше всего описывает нам главного героя, стареющего вуманайзера и по совместительству препода-словесника, сбитого с ног ураганом общественной морали и собственных экзистенциальных недугов. Побывав в гостях у хипповой дочуры, напористого чернокожего крестьянина – баловня постапартеида, у банды ниггеров-насильников (на самом деле это они к нему зашли) и тучной защитницы животных, Дэвид Лури возьмет банджо и сыграет на прощанье. Про Байрона. Так, что осадочек останется.

Прочитала залпом за два дня. Произведение бесподобное, сильное и глубокое как эмоционально, так и по смыслу. Остались вопросы, на которые ответ придет со временем и с возрастом, что-то осталось непонятно.
Профессор литературы, 52-летний стареющий мужчина "совратил" свою ученицу. Совратил ли - спорный вопрос. Из-за этого его выгоняют из университета и жизнь начинается с нуля. Началась ли? Беды одна за другой приходят к нему. Как справиться с ними он знает, но правильное ли это решение? У кого просить прощения за свое бесчестье? За бесчестье своей дочери с кого спрашивать?
Книга получила Букера, мой любимейший писатель как всегда на высоте. Теперь я поняла,почему его же "Осень в Петербурге" не впечатлила. В каждой книге у Кутзее - апокалипсис жизни, настолько нереальный и реальный одновременно. А в "Осени..." ты видишь реального героя, прототипа и понимаешь, что такого не может быть и отцовских чувств таких не бывает.

Как по мне, то книга показалась тяжёлой. Слишком много насилия и беспросветности.
Дело даже не в главном герое, пожилом профессоре, который до сих пор мнит себя великим любовником и норовит затащить в постель всё, что движется (иногда ему это удаётся), просто как-то тоскливо.
Правда, я ещё не совсем отошла от простуды, читала вперемешку с соплями, и как-то нужного эффекта от книги, которую нужно обязательно прочесть перед тем, как соберёшься помирать, не получила.
А ещё линия с ветеринарным этим приютом тяжёлая, я, можно сказать, ещё от Белого Бима не отошла, детская травма, матиго!
И вроде бы всё хорошо, ладно написано, характеры понятные (таких профессоров у меня на работе пруд пруди), и тётка-ветеринар типа Бев знакомая есть, всё жизненно.
Но читается с муторным чувством, впрочем, может именно оттого, что жизненно.
Больше читать Кутзее в ближайшее время не планирую.