Цитаты из книги Le Serpent majuscule

Мнение широкой публики — как всегда, послушной девочки — соглашается как с неожиданностью, так и с неведением.

Видна разница между зажиточностью и привычкой к комфорту. Дизайнер не навязывал свой вкус, потому что здесь дизайнером было время, культура обитателей, фамильная меблировка, монаршие подарки, привезенные из путешествий сувениры…

«Черный» роман — нередко циркулярный: повествовательный цикл замыкается на себе самом.А потому я счел достаточно логичным, чтобы моим последним опубликованным «черным» романом стал... именно первый, мною написанный.

Итак, вот мой первый роман. Как обычно бывает в подобных случаях, принципиальный читатель будет судить о нем со всей строгостью, а дружелюбный — с благожелательностью.

«Анри внимательно вгляделся в фотографию и как никогда остро ощутил сексуальную притягательность,исходящую от красоты Матильды, и знакомое ему колдовство её жестокости. Именно в этом парадоксальном единстве крылась для него всегдашняя привлекательность этой женщины».

...они связались с голландскими коллегами, что оказалось не так-то просто: здесь никто не говорит ни по-голландски, ни по-английски, там никто не знает французского, вот и ведите после этого международное расследование!

«Дефекты его как произведения искусства существенны; но, чтобы исправить их, мне пришлось бы переписать вещь заново…» — признается он далее. То же самое мог бы сказать и я.

Она может пережить появление новых морщин, упорно прибывающие килограммы, но не стерпела бы неухоженных  рук.

Чистого преступления не бывает, однако некоторые пахнут ненавистью больше, чем другие.

Он был из тех людей, для которых размышления представляются неестественной деятельностью, требующей энергии и оставляющей морщины на лице.

Полиция не поддерживает столь дружеских отношений со случайностью, как сама жизнь. Поэтому задача следователя заключается в том, чтобы быть недоверчивым.

Президент Кантен был самым обыкновенным мужчиной. Соблюдал приличия, сознательно относился к своим обязанностям, но не имел обыкновения сопротивляться своим желаниям. Он умер в пятьдесят четыре года, то есть в том возрасте, когда мужчины перестают нравиться женщинам, которые по-прежнему нравятся им. А он был человеком прагматичным. Если бы он умер десятью годами позже, соотношение профессионалок и любительниц наверняка имело бы обратную величину.

Многие люди по отношению к возрасту испытывают одну и ту же проблему: они или отказываются признавать годы и становятся трогательными, или горделиво выставляют их напоказ и тогда выглядят нелепыми.