Сон ягуара

Кажется, Мигель Бонфуа много разговаривал с теми, кто не умеет писать, а заодно и читать, потому что писателем он стал, это точно. Даже если бы у него не было бы больше ни одной книги - одно "Сердце ягуара" вполне делает его писателем. Странное сочетание некой "французскости" с совершенно явным латиноамериканским магическим реализмом, проросшим в повествование до такой степени, что он перестал быть литературным приёмом или украшением текста. То самое особое восприятие реальности, которое свойственно персонажам Маркеса, есть не что иное, как способ бытия героев этой книги, а заодно и совсем второстепенных персонажей, из своих странных представлений о мире сплетающих пространство этой истории. Как бы я ни хотела объяснить это словами, но без текста не обойтись. Смотрите: та самая нищенка из аннотации, которая нашла на ступеньках церкви младенца трёх дней отроду (и оставила его себе не из любви или хотя бы жалости, а потому что заметила, что с ним больше подают) на старости лет пришла в дом доктора Антонио Борхаса Ромеро, ставшего к тому времени самым уважаемым, знаменитым и влиятельным врачом Венесуэлы, и ей разрешили остаться. Потому что

эта женщина, которая не была ему матерью, спасла его, матери никогда не имевшего.

Там она умерла и была похоронена в саду, а рот ей положили манговое семечко. Прошло много лет и вот:

вдруг они увидели, как с мангового дерева в саду с медлительностью ленивца спускается женщина. Это был призрак индианки, грязной и запыленной, с исцарапанными коленями и руками, облепленными листьями. Она спрыгнула на землю с нижних веток и пересекла сад, оставляя за собой запах старой коры. Венесуэла провожала ее глазами молча, с отвисшей челюстью, но Ана Мария узнала ее первой: — Это Немая Тереса. Наконец-то она спустилась с дерева. Индианка робко дернула головой, как бы здороваясь, но продолжала свой путь, будто не была с ними знакома. Она проследовала через гостиную, миновала два коридора, открыла входную дверь и вышла, не сказав ни единого слова. Венесуэла, еще оцепенев от изумления, озадаченно повернулась к Ане Марии, а та отозвалась коротко и безмятежно, не отрываясь от газеты: — Решительно, всем хочется покинуть этот дом.

Тем, кто почувствовал когнитивный диссонанс, читая цитату, поясняю: Венесуэла здесь не страна, а дочь двух самых знаменитых врачей страны, девушка, которая устроила революцию внутри семьи, отказавшись тоже стать врачом, хотя родители с детства не сомневались в её предназначении:

Ана Мария и Антонио даже представить себе не могли, что их дочь не станет врачом, поэтому она и сама поверила в эту созданную за нее мечту.

Без разницы - европейский писатель или латиноамериканский, вечные проблемы везде одинаковы: отцы и дети - бесконечная грустная тема...

И никому даже в голову не пришло, как тяжело могут давить на ребенка непосильный талант матери и лучезарная слава отца.

Вся книга пронизана светлой ностальгией по стране, которой больше нет, хотя лично я так и не поняла, почему сын матери-чилийки ( я имею в виду самого Бонфуа) выбрал для описания не Чили. И как красиво, проникновенно, разнообразно описываются окрестности озера Маракайбо, столица, джунгли, даже приблудный для этих мест пингвин! Красоты природы, необыкновенные, почти мистические повороты в судьбах персонажей, любовь - целая тысяча историй, собранных юным Антонио, чтобы покорить девушку, не имеющую ни малейшего намерения связывать себя отношениями, - всё это разворачивается на фоне исторических событий в Венесуэле, начиная от первого нефтяного фонтана через бум внезапного богатства до переворотов, удачных и не очень, которые гораздо ближе к нам по времени. Я бы даже сказала, что страна и её столица здесь полноправный персонаж. Особенно явным это становится, когда к своей дряхлой уже бабушке приезжает французский внук, ничего не знающий о жизни, разительно отличающейся от его парижских лет - безопасных и упорядоченных...

Крестьяне Маракайбо верят, что в каждом помете котят будто бы есть ягуар. Осторожная мать отделяет его, гонит, чтобы он не съел остальных. Он растет иначе. Он свободен. Вот кто такие строители этого города. Мы все дети сна ягуара.

Я от книги в восторге... А вот кому её посоветовать - сложный вопрос. Наверно, всё-таки любителям магического реализма в духе Маркеса, всем же остальным - с большой осторожностью...

И пусть к вам не прилетает чёрная тара... которая вовсе не чёрная...

Это была та же черная тара, предвестница смерти Чинко, та же гигантская бабочка, что являлась ей в снах, и в ней не было ничего страшного, кроме того, что она прилетела слишком рано.

Роман начинается с того, что Антонио Борхас Ромеро, трех дней от роду, найден слепой нищенкой на ступенях церкви, находящейся на улице, которая через многие десятилетия будет названа его именем. Именно с этого события спустя 80 лет внук Антонио Крестобаль решил начать летопись своей семьи.

На протяжении всего повествования мы наблюдаем не только для тремя поколениями этой семьи, но и периодически отправляемся еще дальше в прошлое. В книге большое количество персонажей, все они очень разные и настолько колоритные, что их обилие не только не утомляет, а наоборот, делает книгу очень интересной. Жизнь многих из них овеяна легендами, кажется, что читаешь восточную сказку. Этому еще способствует то, что у автора очень красивый слог. За тот период, который охватывает повествование, а это более 80 лет, в Венесуэле произошло много событий, была найдена нефть, менялись политические режимы, бывшие революционеры становились новыми диктаторами. Обо всем этом автор говорит очень кратко, все же роман больше о людях, чем о каких-то судьбоносных событиях.

Главными героями романа являются Антонио и его жена Ана Мария, они познакомились будучи еще совсем юными, оба стали врачами, причем Ана Мария прославилась тем, что стала первой женщиной-врачом в штате Сулия. Их история, это история большой любви, которую они пронесли через всю жизнь. Свою дочь они назвали Венесуэлой, ведь она родилась в тот день, когда пала диктатура и по всему городу слышались крики "Вива, Венесуэла". В отличии от своих родителей, Венесуэла не хочет сидеть на одном месте, она из тех людей, кому постоянно нужны перемены. Венесуэла покидает Маракайбо и перебирается сначала в Каракас, потом в Париж, а затем и вовсе начинает колесить по миру. Интересно, но ее сын Крестобаль проделал обратный путь. Он так устал от постоянных перемещений, что попав в Маракайбо, остается здесь надолго. Он полюбил эту страну, полюбил ее людей, он захотел узнать о своих корнях как можно больше, и он начинает писать роман.

Очевидно, что Крестобаль - альтер эго самого автора и так же, как и его героя, Мигеля Бонфуа интересует история народа, чья кровь течет в его жилах. Очень хочу прочитать вторую его книгу, про Чили, откуда родом его мать.

Одним из лучших решений, которое я мог предпринять перед чтением нового романа «Сон ягуара» от Мигеля Бонфуа, было знакомство с его же «Наследием», вышедшим несколькими годами ранее, потому что (думаю, это не спойлер) обе книги составляют вместе мультивселенную с общими персонажами. «Сон ягуара» во многом вторит первому тексту и художественно, и композиционно, что для читателя непременно покажется уютным и знакомым: у Мигеля очевидно есть собственный стиль, его пресловутое единение традиций латиноамериканской прозы с элементами магреализма и базиса, взятого от классических французских романов, не может остаться незамеченным. Роман составлен из нескольких частей, концентрирующих внимание вокруг определённого персонажа, но продолжающих повествование общей семейной саги, разворачивающейся в Венесуэле середины XX века. Страна действительно пережила небывалый подъём, когда здесь в 1917-м обнаружили нефть, а далее по образцу Эльдорадо стала местом притяжения людей и промышленности. На фоне такого стремительного взлёта экономики, конечно, особенно ярко звучат личные драмы героев, чья родословная восходит к младенцу, которого находит на ступенях церкви нищенка. Приход в страну чёрного золота и капиталов даёт возможность состояться в жизни людям с правильными устремлениями и жаждой знаний. Всё далее — волшебный калейдоскоп событий на озере Маракайбо, который безусловно очарует всех любителей традиций Маркеса, Амаду и Альенде, потому что почерк мастеров латиноамериканского магического реализма здесь чувствуется в каждой странице, при этом от подобной сказочности из-за небольшого объёма не успеваешь устать, что делает романы Бонфуа желанным удовольствием на вечер.