Цитаты из книги Ночь времён

Как гнусно, если тебе не хватает не только таланта, но и благородства, если ты позволил безвозвратно пропитать себя злобной ярости стареющего человека по отношению к тем, кто моложе, отдался отвратительному чувству, что тебя обижает удача других, за кем ты ревностно следишь и кто вовсе не обращает на тебя внимания, но они оскорбляют тем простым фактом, что без видимых усилий добились того, в чем тебе, несмотря на все заслуги, отказано.

Самая пустая и абсурдная идея воплотится в жизнь, если найдется горстка глупцов, что поверят в нее и будут готовы действовать. 

Реальность — лучшее противоядие от всех форм безумия.

Если никто тебя не узнает и никто не называет, мало-помалу перестаешь существовать.

Эти люди не имеют ни малейшего понятия, какой станет их жизнь, если когда-нибудь, им на горе, сбудется то, о чем, как им сказали, следует мечтать.

Не считай экзотикой то, что всего лишь отсталость.

Едва расставшись, они начинали друг другу писать. Стремились положенными на бумагу словами залатать прореху во времени, проживаемом порознь; продлить беседу, от которой никогда не устают, перечеркнуть тоскливую финальную точку каждого свидания.

Как же труден первый шаг, когда создаешь то, чего еще не существует: черновик наброска — зародыш совершенного творения, угол или линия — начало целого изображения, и все это послушно не внешнему, со стороны, намерению, а проявляется под воздействием внутреннего импульса, собственного стремления к естественному росту. Там, где не было ничего, должно появиться нечто.

Но реже всего оказывают как раз те виды помощи, что не стоили бы ни гроша: слишком очевидная нужда вызывает отторжение, а пылкость просьбы гарантирует, что она останется без ответа.

Сознание выделяет образы и вымыслы так же, как железы во рту выделяют слюну.

Ложь — кредит, за пользование которым в кратчайшие сроки набегают немалые проценты: очередная ложь срок пролонгирует, но под еще более драконовский процент, оставляя лгуна на милость все более нетерпеливых кредиторов.

Из пустого ли тщеславия или отсутствия воображения, но привыкаешь думать, что все остальные живут тобой и разделяют твои пристрастия.

Личность — конструкция слишком хрупкая, чтобы держаться сама собой, без близких свидетелей, которые могли бы ее подтвердить, без взглядов со стороны, которые могли бы ее опознать.

Разочарование могло оказаться таким же многообещающим и обманчивым, как энтузиазм — безосновательным. Реальная жизнь налагает на твои желания и проекты не только строгие ограничения, но и дает возможности, которые никто не способен предугадать, даря игру слепого случая и стечения обстоятельств.

Жизнь — это подвешенное состояние, в котором важнее далекое, утраченное присутствие.