Цитаты из книги جان عزیزم

В отличие от подавляющего большинства обитателей Земли у отца не оказалось никаких секретов — ни тайных пороков, ни дневников, ни постыдных увлечений, ни коробки с памятными вещичками, ценными только для владельца. Я не нашел ничего, проливавшего свет на его внутреннюю жизнь, ничего, что помогло бы мне понять отца после того, как его не станет. Тогда я понял, что папа был именно тем, кем казался, и я восхищаюсь им за это.

Я страстно полюбила тебя, но больше того — встреча с тобой открыла мне, что такое настоящая любовь.

В её жизни начался новый этап. В моей в принципе тоже, но ощутимых изменений не наблюдалось, если не считать того, что теперь я умел собрать и разобрать восемь видов оружия вместо шести, до тридцати фунтов увеличил вес "блинов" на штанге, которую поднимаю лежа, и отлично зарекомендовал себя на последних маневрах, наверняка заставив русских задуматься, стоит ли вторгаться в Германию с десятком бронетанковых дивизий.

Сейчас никто не может сказать, кто окажется нашим врагом, но все уверены — это будут русские, что вообще ни в какие ворота не лезет, ведь они теперь наши союзники.

Я не искал доказательств, что все эти месяцы Саванна думала исключительно обо мне, даже попадая молотком по пальцу или помогая вставлять оконную раму, или общалась с Тимом, страстно желая, чтобы на его месте был я. Мне нравилось думать, что наше чувство глубже подобных мелочей, а постепенно к этому добавилась вера, которая помогла мне ещё сильнее любить Саванну за её успехи.

Это прозвучало неожиданно, но оказалось именно тем, что я хотел услышать.

Когда ты спросил, почему я здесь, я отшутилась, считая, что ответ очевиден. Проводить время с тобой — это как-то… правильно, что ли, и легко. Так и должно быть. Вот мои родители — им просто хорошо вместе. Я росла с мечтой, что когда-нибудь и у меня так будет.

Там она остановилась и постояла, сложив руки на груди и исподтишка оглядываясь через плечо, проверяя, не следит ли кто за ней. Наконец она успокоилась, и тогда мне открылось настоящее чудо: я увидел, как Саванна медленно поднимает лицо к луне, упиваясь ее красотой, и дает волю захлестнувшим ее воспоминаниям. Я ничего так не хотел, как показаться ей в эту минуту, но остался сидеть в своем укрытии и тоже смотрел на луну. И на долю секунды, на полмига мне показалось, что мы с Саванной снова вместе.

Мысли о ней обладают чуть ли не физической осязаемостью.

Серфинг — спорт одиночества, где долгие периоды скуки перемежаются лихорадочной активностью.

"...я вдруг понял, что любви и заботы не всегда достаточно. То были кирпичики наших отношений, но строение неминуемо станет шатким без цемента проведенного вместе времени - долгих дней без угрозы неминуемой разлуки".

When the cat's away, the mice are at play.