Отзывы о книге L'Œuvre

Ничего не существует вне живописи, и пусть гибнет мир!

Цитата, которая рассказывает читателю, что же такое роман "Творчество". Живопись, скульптура, литература - все это можно в избытке найти в романе. Творчество. И люди, которые кладут свои жизни на его алтарь. Клод Лантье был одним из них - непризнанный и непонятый гений, одержимый и неугомонный, сошедший с ума, замкнувшийся в себе, влюбившийся в кусок холста, влюбившийся в плод своего воображения, доведенный, как ему казалось, до совершенства. Сандоз - это литература, это сам Золя, который скромно приоткрывает для нас занавес своей литературной карьеры. Сандоз - это дружба, которая проходит через года, полные зависти и соперничества, которая отчаянно пытается спасти человека, вытянуть его из вязкой трясины, из мира грез - творчества. И наконец, Кристина - любовь. Любовь к художнику, а значит - любовь, которую навсегда придется делить с его картинами. Картины, этюды, зарисовки, безумные идеи... И вот ты пробуждаешься от холода, который поднимается от каменного пола и окутывает твое нагое тело, и понимаешь, что ты - всего лишь натурщица, всего лишь оттенки и изгибы, манекен. И во главе полотна - Париж, величественный Париж, сводящий с ума пейзажами, красками и сюжетами! Золя как хороший гид проводит читателя по улочкам, аллеям, мостам и набережным, взмахом руки указывая на здания, достойные нашего внимания - рассказывая нам все самое необходимое для того, чтобы почувствовать этот город, пройтись по нему рядом с главным героем, постоять на мосту Св. Отцов, насладиться красотой Ситэ, окунуться в жизнь, бурлящую вокруг набережной. Настолько ярко, что мне захотелось найти изображения того старого Парижа, Сены, а главное - пейзажа, над которым так упорно работал Клод. К сожалению, Интернет, кроме многочисленных фотографий Эйфелевой башни, ничего мне не предложил, поэтому пришлось обратиться к видению Парижа знаменитыми художниками. Наверное, не суждено мне перестать восторгаться Золя, так как после прочтения 14-ой книги цикла, я все еще прихожу в экстаз от его романов, от его видения жизни и манеры донести это увиденное и прочувствованное до читателя.

Боже мой, до чего было бы прекрасно посвятить всю жизнь творчеству, постараться охватить им все - животных, людей, всю вселенную! Охватить не в свете доктрин определенной философии, диктуемой идиотской иерархией, убаюкивающей нашу гордость, но проникнуть в мощный жизненный поток, в мир, где наше существование всего лишь случайность, как пробежавшая собака или придорожные камни? Все объединить - значит объяснить! Не взлет и не падение, не грязь и не чистота, а мир - таков, как он есть...

Браво, Золя!

«Творчество» — потрясающий роман!

Читать очень интересно и вне цикла «Ругон-Маккары» Эмиля Золя.

Клод списан с Поля Сезанна, с которым Золя дружил с детства. Из-за этого романа они перестали общаться, что было неожиданно для Золя. Вероятно, Сезанн воспринял близко к сердцу, что герой терпит творческий крах. 

Друг Клода, литератор Сандоз, — скорее талантливый труженник, чем гений. Он задумывает грандиозный цикл романов об одной семье, в этом образе угадывается сам Эмиль Золя и его творческая миссия. Но он устроен иначе, чем Клод, — плодотворно работает, пишет и выпускает книги, но не доводя до саморазрушения. Критика его задевает, он не всегда доволен своими романами. Но он чувствует, что нужно просто продолжать. Надеяться на дальнейшее понимание, признание и продолжать. Об этом и его простая и заключительная фраза в финале — «Пойдем работать»

Котёнок забился в тёмный угол, сидит и ждёт, не понимая, в чьих руках окажется - в добрых или в руках живодёра. Кристина - воплощение беззащитного котёнка. Клод - живодёр. Героиня направляется к слепой госпоже, чтобы стать её помощницей. Как мне показалось, в этом есть глубокий символизм. Ах, как бы хотелось знать: какие поступки не стоит совершать; от чего необходимо отказаться; какое слово станет спасительным; кому можно доверить свою жизнь... Клод тоже слеп, но слепота его иного рода. Он не видит ничего, кроме своего холста. Он - вампир, высасывающий энергию из всего, с чем соприкасается. Сначала из этой бедной девушки, потом из природы в деревне, которая вскоре ему надоедает. К чему приводит этот вечный поиск прекрасного? К страшной трагедии, которую он использует для достижения цели. Да, цели он добивается, но ни покоя, ни удовлетворения это ему не приносит. Отец Клода и он сам - настоящие хищники, паразиты, живущие за счёт других, каждый в своей плоскости. Им безразличны чувства близких. Это эгоизм, доведённый до абсолюта. История, казавшаяся поначалу красивой сказкой, к финалу превращается в кошмар. Повествование о всепоглощающей одержимости идеей, о детально написанной картине человеческой страсти, творческих амбиций и самолюбия, разрушивших не одну жизнь.

Продолжаю знакомиться с творчеством Эмиля Золя, на этот раз попалась мне книга «Творчество».

В этой книге нам рассказывается о молодом художнике по имени Клод Лантье и его пути в творчестве, где он и его друзья-единомышленники бросают вызов искусству и хотят принести в него что-то новое.

Есть несколько моментов, которые мне в книге не понравились, это местами затянутые описания, которые уже стали понемногу утомлять. Затем жена Клода для меня тоже достаточно неоднозначная персона, она так яростно борется с его страстью и любовью к искусству, что забывает и про ребенка. Мне этого не понять. То же самое могу сказать и про самого Клода, он так же поступает со своей семьей, забыв про неё напрочь, всецело отдав себя искусству, и не замечает жизни вокруг.

Наверное, это звучит романтично, быть музой для художника, чтобы он с тебя писал картины, но при прослушивании этой книги я поняла, что не так уж это и романтично. Клайд перестаёт видеть в своей жене женщину, даже как модель, которой он раньше так восхищался, он её больше не воспринимает. За этим на самом деле грустно наблюдать.

Но больше всего возмущений и негативных эмоций у меня вызывали критики, которые никогда не признавали картин Клода, а не признавали их потому, что просто были не способны принимать что-то новое, поскольку у них есть свои правила, которым они следуют, тем самым не давая новым художникам возможности пробиться на выставку и показать что-то новое.

Мне понравился друг Клода, Пьер Сандоз, который всегда его поддерживал и верил в его талант.

Книга интересна тем, что позволяет заглянуть во внутренний мир творческого человека, увидеть мир его глазами.

Книга показывает несовместимость творчества и жизни. Художник, описываемый автором, мечтает создать шедевр. Но видимая в воображении картина никак не получается на полотне. Он не замечает ничего, кроме большой картины и она заменяет ему семью. К жене и ребенку отношение как к вещам, которые или помогают или мешают воплощать замысел. Показан жестокий мир конкуренции, когда кто-то решает какую картину показывать на выставке и какую картину продать. Способы раскручивания и неприятия нового простыми людьми. И увы, художник после каждой неудачи у публики уничтожал свои работы. Он постоянно переделывал полотна и не смог закончить... Недостижимости идеала убило и семью, и ребенка, и художника. Так же в этой книге, автор показал и себя. Писатель, друг главного героя, рассказывает о муках написания книг, о своей жизни, которую всю занимает только работа. О не удовлетворении результатом. Вся эта книга о сложности творчества. Для Золя это очень тяжело. Это отнимает все силы и увы не приводит к счастью. Только бесконечные трудные поиски..... Читаешь и задумываешься кто все же прав, и как определить что является шедевром. Оценивать что то сложно, ведь в разные моменты картина может нравится или ужасать. И каждый выбирает свой путь. Можно искать недостатки, а можно достоинства. Каждый решает сам творчество мука или радость.

«Гений должен быть целомудренным, делить ложе можно только со своим творением.»

я прочитала 7 книг Эмиля Золя,и это сильно отличается от всех! Оно эмоциальное,оно сильное,оно чувственное,доводящее до безумства!!!Я читала его два раза,и с каждым повторным прочтением все больше вникала в сущность Клода Лантье. Его гениальность совместно с его безумством не позволила ему нормально жить. Он хотел воплотить жизнь,но не видел,что это случилось,когда Кристина забеременела,не заметил зарождение любви к ней,не смог воспротивиться тайному желанию,которое скребило его душу,и в конце концов,не поняв смысл воплощения жизни совершил самоубийство.Он не смог понять то,что его идею невозможно воплотить, невозможно влить душу в картину(это было возможно только в Гарри Поттере). А,Сандоз,о бедный Сандоз,так сильно веривший в крепкую дружбу и так неожиданно разочаровавшийся во всем,просто его душа была не такой бурной,как у Клода.А Кристина,эта юная,невинная девушка,которая не смогла смириться с безумством Клода и обезумела сама...
Советую прочитать и советую прочувствовать эту книгу!

Не знаю, стала бы я читать "Творчество" Золя, если бы раньше не прочла биографию Сезанна. Скорее всего, нет - образец французской литературы конца 19 века, чего я там не видела. По факту - да, чего я там не видела. Интерес был, скорее, не совсем литературный, а "что такого нужно было написать, чтобы лучший друг после прочтения до конца дней с тобой не разговаривал". Ну, за что боролась.

Роман повествует нам о жизни молодых людей, решивших посвятить свою жизнь творчеству. В центре сюжета - Клод Лантье, художник с многообещающими новаторскими замашками, и Сандоз - столь же молодой и амбициозный литератор. Есть еще их друг детства Дюбош, архитектор, и прочие, кого неординарность Клода собрала в тесный кружок мечтателей, желающих славы и переворота в искусстве. Начинается славно, к тому же в историю практически сразу вводится прекрасная незнакомка, классика жанра. Роман как роман.

Дальше - больше, Клод с прекрасной дамой сбегают в деревню, друзья постепенно удаляются друг от друга, меняется жизнь вокруг - и они сами все меняются. Кто-то получает признание, кто-то прозябает в нищете, у Клода рождается сын и желание вернуться в Париж, творить, найти себя в искусстве, совершить-таки этот долгожданный переворот! Но признание не приходит, писать не получается, Клод постепенно съезжает с катушек, а дальше все совсем плохо. Ну вот прям чистый чернушный тлен.

Что мне думается по всему этому поводу. Странную штуку затеял Золя - взял свое биографическое детство, взял себя на одну из главных позиций, взял своего друга, за которого так долго горой стоял перед всеми, которого выручал столько раз. И написал вот это. Зачем? Я не могу понять. Психология романа здесь не так увлекательна - психология автора, вот что цепляет меня в первую очередь. И разгадать эту загадку мне не под силу.

Резюме: В принципе, ответ на вопрос, чего такого Золя понаписал, мне после прочтения стал ясен. Множество других вопросов - туманны, и думать их не очень приятно. Тяжелый и во многом разочаровывающий текст.

В выставочных залах многолюдно, как на деревенской ярмарке в воскресный день, так что к картинам приходится проталкиваться, помогая себе плечами. Некоторые стоят затраченных усилий, другие нет. Из соседнего зала доносятся взрывы мощного, сотрясающего стены смеха, которому вторит визгливое хихиканье, заливистый лай, похрюкивание, и весь этот безумный многоголосый гогот могучей колесницей катится над головами посетителей, сметая все на своем пути.

С трудом пробираюсь в тот зал. Взгляд тут же упирается в изображенную на картине женщину, раскинувшуюся на траве, точно Ева, во всем блеске своей ослепительной наготы. Общество двух полностью одетых мужчин ничуть ее не смущает, она полуотвернулась от них, задумчиво глядя прямо на зрителя.

Даже мне, типичной жительнице XXI века, чьи органы чувств пресытились обилием образов, запахов, звуков, мне, почти разучившейся удивляться, задумка художника кажется смелой, не совсем понятной. Что уж говорить о парижанах века XIX? Они и вовсе ничего не разумеют. Вон, потешаются. − А кто художник? – спрашиваю. − Да кто их разберет, выскочек этих? Какой-то Лантье…

Своим наделавшим много шума в Салоне Отверженных творением главный герой романа, Клод Лантье, бунтует против официального искусства того времени, крича о его бессмысленности. «Его картина была подобна взрыву в старом чане для варки асфальта, из которого хлынула грязная жижа традиций, а навстречу ей ворвалось солнце». Занималась заря импрессионизма, стремящегося запечатлеть мимолетные мгновения жизни во всей ее бесстыдной наготе, любить ее такой, какая есть, не приукрашивая и не романизируя.

Клод, соединивший в себе виртуозную кисть Делакруа с реализмом Курбе, – это собирательный образ, в котором я узнавала то Эдуарда Мане с его скандальным «Завтраком на траве», то Клода Моне, пишущего воздушные женские фигуры в цветущем саду, то Поля Сезанна, увлеченно раскладывающего абрикосы для натюрморта.

Не страшась ни душевных мук, ни телесных страданий, ни нищеты, Клод по доброй воле возлагает себя на алтарь Творчества, принося себя в жертву капризному и непостоянному божеству, которое не спешит осенять его лучами славы. И работает, работает как одержимый.

…Взгляд натыкается на исхудавшего молодого человека в поношенной одежде, который пристально всматривается в обнаженную плоть на картине. Надежда в его глазах гаснет, сменяется разочарованием, и он морщится, точно от боли. Вот же он, создатель «Пленэра»! Протискиваюсь ближе, касаюсь рукой плеча и, склонившись к самому его уху, шепчу: − Они признают и оценят ваш талант. Скоро. − Время покажет, − отвечает он и, развернувшись, растворяется в толпе.