Цитаты из книги Mont Oriol

- А вы мне и не говорили, что вы женаты! Доктор перестал утираться и ответил угрюмо:

• Да-с, женат, и неудачно.

• Что вы сказали?
• Неудачно, говорю, женат. Никогда не делайте такой

• Почему?
• Да вот потому... Я, знаете ли, уже двадцать лет женат и

Воля - вот что увлекает, вынуждает тело к действию и поддерживает его силы. Недаром же люди энергичные всегда отличаются подвижностью. Но источник энергии - душа, а не мышцы. Тело повинуется сильной воле.

«А на нее смотрит так, будто перед ним Мадонна!»

«Но вот уже и взгляд любимых глаз изменился. Глаза те же самые, но уже по-иному видят то же самое лицо. А что такое взгляд?…Почти ничего!»

«Он смотрел ей вслед, пока она не исчезала, смотрел с такой печалью, как будто все его счастье, все надежды исчезли вместе с нею»

«Ловкость, такт, гибкость и смелость решают все»

Счастлив только тот, у кого ощущения так остры, что причиняют боль, кто воспринимает их как потрясения и наслаждается ими, как изысканным лакомством.

Он старался припомнить каждое слово, сказанное Гонтраном, чтобы понять хорошенько его намеки, разгадать их смысл, и удивлялся, как ловко некоторые люди прячут от всех постыдную изнанку своей души.

...ничего нет беспомощнее, тупее, нелепее, чем эти рожденные жалким умишком насмерть перепуганных тварей понятия о Боге-творце, какая бы религия их ни придумала. Всего лучше сказал об этом Вольтер: «Бог создал человека по своему образу и подобию, и человек не остался у него в долгу».

Двое людей встретились случайно, полюбили друг друга с восторженной страстью, и от их телесного слияния родилось вот это существо. В этом существе соединились и до конца его дней будут неразрывно соединены те, кто дал ему жизнь в нем есть что-то неведомое, отличное от них. Оба они повторятся в этом существ: в строении его тела, в складе ума, в чертах лица, в глазах, в движениях, в наклонностях, вкусах, пристрастиях, даже в звуке голоса и в походке, - и все же в нем будет что-то иное, новое.

Мне случалось видеть сумасшедших: я знавал среди них людей, которые во всем, кроме одного какого-нибудь пункта, сохраняли былое здравомыслие, логичность, даже проницательность. Обо всем они судили толково, всесторонне, глубоко, но внезапно их мысль, задев подводный камень присущего им помешательства, раздиралась в клочья, дробилась и тонула в том яростном, страшном океане, полном взлетающих волн, туманов и шквалов, который зовется безумием.

Она была очень бледна, худа, но красивее, чем до родов. Особенно изменились глаза; такого глубокого выражения он никогда раньше не видел в них, и они теперь как будто потемнели. Их голубизна сменилась густой синевой.

...Будь я вашим кучером, я бы не попросил у вас на водку, но будь я миллионером, я бы доверил бы вам свое состояние...

Можно сказать, что человек с тех самых пор, как он мыслит, всегда предчувствовал и боялся какого-то нового существа, более сильного, чем он, своего преемника в этом мире, и, чувствуя близость этого властелина, но не умея разгадать его природу, в смятении своем создал целое фантастическое племя сверхъестественных существ, неясных призраков, порожденных страхом.

Как напрасно извечное, непрестанное стремление людей разорвать оболочку, в которой бьется душа, навеки одинокая узница, как напрасны усилия рук, уст, глаз, нагого тела, трепещущего страстью, усилия любви, исходящей в лобзаниях лишь для того, чтобы дать жизнь новому существу, которое тоже будет одиноким, покинутым.

Люди идут в жизни рядом, бок о бок, но ничто не связывает истинной близостью два человеческих существа.

Пощадите! Ей-богу, без вина и без... брака жизнь была бы скучна.

"Что может быть прекраснее?... Есть запахи, опьяняющее, как вино... Вино пьянит мысли, аромат опьяняет мечты...В ароматах впиваешь самое существо природы, всего нашего земного мира, прелесть цветов, деревьев, травы на лугах, проникаешь в душу жилищ, дремлющую в старой мебели, в старых коврах, в занавескам на окнах ".