Цитаты из книги Девушка из хорошей семьи

Психология женской дружбы странна: Касуми захлестнула непонятно откуда возникшая нелепая враждебность.

У него твоя фотография как будто на лице наклеена.

Как жаль, что сейчас вместо истории французской литературы, средневековой поэзии, «Песни о Роланде» она записывает в такую же тетрадь унылую повесть своей ревности.

У счастья Касуми был привкус грусти.

Сейчас, послушная и пассивная внешне, она таила в глубине души накопленную со времён девичества необъяснимую "страсть к тому, чтобы быть несчастной".

Передо мной была детская игрушка, чистенький кукольный домик с милыми куклами-супругами. Так я это увидела и почувствовала. И мне туда никак не войти.

Тогда он поймет, что чувствую я. Узнает, как это страшно - волноваться, даже если нет причин».

• Под конец этих размышлений Касуми превратилась в интеллектуального монстра: она полностью отбросила женскую мягкость и снисходительность, тоска ожесточила ее чувства, превратила их в подобие высохших цветов. Питавшую эти цветы живительную влагу поглотила ревность — только ревнуя, Касуми по-женски нежно, до безумия любила Кэйити.

И в сердце бесстрастной, сдержанной Касуми зародилось желание защитить Саваи. По ее мнению, у него был несчастный взгляд, а несчастный человек - все равно что любимый.

Она была рациональной девушкой и презирала поступки, совершенные в отчаянии из-за какого-нибудь события, но, кажется, понимала радость всматриваться в этот мир с чердака.

У этой женщины были крылья. Касуми подумала, что и ей нужны такие.

Ваша ревность, эти маленькие хитрости – безобразны. Такое поведение недостойно женщины.

Я шла против ветра и плакала, как вдруг внутри словно вспыхнул огонь, появилась какая-то незнакомая решимость. Я не могу объяснить это состояние. Оно понятно только мне. Мне захотелось жить. Стать сильной. Я поняла, что способна не только плакать. Я подставила лицо ветру и решила, что хочу полностью изменить свою жизнь.

Наутро Касуми с равнодушным видом проводила Кэйити на работу в первый рабочий день нового года и, оставшись одна в залитой зимним солнцем квартире, бросилась к зеркалу – проверить, не появилось ли в ее лице что-то демоническое. Но зеркало отразило лишь слегка бледное, печальное лицо.

В сгущающемся мраке январской ночи, под нависающим над крышей дома холодным звездным небом Касуми страдала от беспросветного одиночества. И это замужняя жизнь, к которой все стремятся?

Сосредоточенно – не хитрит ли, не обманывает ли – в мыслях переворачивала, будто игральные карты, каждое его слово, но слова быстрее рук, и всех карт не перевернешь.

Касуми, умело скрывая беспокойство, держалась оживленно, улыбалась невестке. Это давалось нелегко, но с некоторых пор она научилась хорошо прятать свои чувства под маской беззаботности, и по лицу нельзя было понять, что у нее на душе.