Сборники рассказов часто винят в разрозненности и неоднородности, в том, что трудно переключиться с одного рассказа на другой, особенно если у каждого свой уровень стиля и проработки. Удивительное дело, я люблю сборники за это же самое, особенно – сборники фантастических рассказов. Больше неоднородности, резче переход от слабых вещей к сильным – от этого картинка становится только ярче и контрастнее. Если же речь идет о сборнике рассказов одного автора, то это и вовсе прекрасная возможность составить наиболее объемную перспективу его творчества. Вспомнить хотя бы Саймака, несколькими страницами просто переворачивающего мироздание. У Каттнера тоже всё оказалось вовсе не так просто.
Его относят к течению гуманистической фантастики ХХ века, которая на фоне стихийного научного прогресса задумывалась о его целях, приходя к неутешительным выводам, что наука часто развивается ради науки, а не ради человека, а сам человек подчас не поспевает за процессом и либо превращается в придаток машины, либо изменяется в этом новом мире, теряя себя самого. Но не надо думать, что Каттнер только и писал, что о людях потерявших человечность – напротив, его куда больше интересовали те, кто ее сохранил. И рассказывает он о них с изрядной долей юмора, а о их приключениях – с изобретательностью. Хотя, если уж быть совсем точным, то стоит заметить, что под именем Генри Каттнера непрерывно работал не только он сам, но и его жена, Кэтрин Мур. Этакий семейный подряд под общим псевдонимом. Когда я об этом узнала, то очень удивилась, потому что вспомнила, что у меня книги Каттнера и Мур, оказывается, стоят на одной полке. Переставила их поближе друг к другу.
В этом сборнике сосуществуют рассказы совсем непохожие: смешные и грустные, лиричные и зловещие, оптимистичные и безысходные. Немало их посвящено прогрессу, если не зашедшему в тупик, то уж точно принимающему какие-то совсем причудливые формы. В "Авессаломе" выращивают детей-гениев, поколение за поколением. То, что происходит в рассказе "День не в счет", похоже, скоро ждет нас всех. В "Маскировке" научились имплантировать мозг в механизм, но жизнь еще покажет, кто остался большим человеком. В большинстве рассказов затрагивается тема путешествий во времени. Расскажу о двух. "Механическое эго" – вещь совершенно уморительная, в котором над одним человеком из нашего времени ставят эксперимент, проецируя на его личность модели поведения личностей чужих. Многочисленные казусы обеспечены. А "Лучшее время года", болезненно-печальное и красивое, считается наиболее значимым рассказом Каттнера. В принципе, это единственное его произведение, дождавшееся экранизации. На первый взгляд, это не более чем история о путешественниках из будущего, прибывших в прошлое немного отдохнуть, однако, ближе к финалу замысел раскрывается и потрясает своим масштабом безысходности.
Ну и, конечно же, не могу обойти вниманием то, что порадовало меня больше всего. Во-первых, в сборник вошел один рассказ о Гэллегере – тот самый "Робот-зазнайка". Гэллегер – запойный изобретатель. Он всё время что-то изобретает и никогда не выходит из запоя, однако, в этом состоянии по наитию умудряется создавать такие вещи, в которых на трезвую голову разобраться уже не может. Во-вторых, тут было целых три рассказа о семейке Хогбенов, о которых я давно хотела почитать. Совершенно ржачные бессмертные мутанты, творящие совершенно непотребные колдунства, сами не понимая как, и точно так же по наитию мастерящие разные технические приспособы. Их собственная наивность и доброта часто становились жертвами сурового окружающего мира, просто жаждущего сдать семейку в поликлинику для опытов, но Хогбены и сами не дураки пошутить и выпутаются откуда угодно. Это всё выглядит подчас совершенно бредово, но зачем нам логика, если оно так смешно?
Рассказы Каттнера сейчас можно счесть такими же, как и самих Хогбенов – наивными и простодушными. В них нет великих интриг и противостояний, даже угроза апокалипсиса описывается так же, как, наверное, смог бы написать Рэй Брэдбери – с печальной и светлой обреченностью. Нет героев и злодеев, и у каждого своя правда. Их можно читать как отстраненно, так и погружаясь. Однако, есть в них что-то подкупающее, милое и домашнее, как и в большинстве старой фантастики, верившей в свои собственные сказки о звездолетах так искренне, что невольно думаешь, что многим писателям повезло не дожить до наших дней и не увидеть, во что превратились их мечты.
49 понравилось
