Цитаты из книги Shutter Island

Она рассмеялась и снова попробовала к нему прижаться, но в ее глазах светилось отчаянное желание. Быть счастливой. Быть не одной. И вернуть старые времена, когда он еще не работал так много, не пил так много, и все это изменилось, когда однажды она проснулась и увидела, что мир слишком ярок, слишком громок, слишком холоден.

Хіба відомо, звідки береться довіра? Ще секунду тому її не було, аж ось вона з'являється.

"Усі кажуть відпустити тебе, але заради чого? Щоб надалі волочити це жалюгідне життя? Як викинути тебе з голови? Хіба я зможу зробити це колись, якщо досі не зміг? Як відпустити тебе  - ось чого я не знаю. Хочеться знову тебе обіймати, вдихати твій аромат, але з іншого боку - забути. Благаю, благаю, відпусти..."

"Я обіймав її, - хотілося сказати йому, - і якби знав напевно, що обійняти її можна лише померши, пістолет уже був би в мене біля скроні".

І хоч це були жорстокі ігри розуму, Тедді давно прийняв їхню логіку, адже прокинутися - це свого роду те саме, що й народитися.

Все говорят, забудь ее, ты должен ее забыть, но забыть ради чего? Ради этой паскудной жизни? Как мне выкинуть тебя из головы? Разве у меня это получится, если не получилось до сих пор? Как мне тебя отпустить, спрашиваю я их? Я хочу снова держать тебя, вдыхать твой запах, и, да, признаюсь, хочу, чтобы ты ушла. Прошу, прошу тебя, уйди...

Долорес.
Всё, что было ему нужно в этой жизни, обрело имя.

А Коули сказал:
- Вы не можете любить женщину, которая убила своих детей.
- Могу. - Тедди пошёл ещё быстрее. - вы ничего не понимаете.

Тедди думал, и отнюдь не в первый раз, о том, не станет ли этот день, еще один день тоски по ней, для него последним. Если бы он мог повернуть время вспять и вернуть то утро и тот пожар, чтобы в нем погиб он, а не она, он бы это сделал. Без вопросов. Такого вопроса не существовало. Но шли годы, а тоска не убывала, только росла, и его потребность в ней превратилась в незаживающую, кровоточащую рану.

Если ты не сумасшедший, но те­бя объявили таковым, то все твои протесты только укрепят их в этом мнении.

Он физически ощущал, что океан древнее самих бо­гов и горд собой, оттого что унес столько жизней.

— А вас, наверно, пошвыряло по свету.

— И не говорите. Посмотрел мир.

— И что вы о нем думаете?

— Языки разные, а всюду дерьмо.

— Я рад, что вам это интересно.

— Кто же не любит слухи и сплетни?

— «Будущее — это товар, который откладывается до лучших времен. А я плачу наличными». — Она прыснула и прижалась к его плечу, так что он почувствовал ее упругие груди. — Нет, милый, мы должны жить сегодняшним днем. Здесь и сейчас.

— Люди сталкиваются с проблемами, — заметил ему Чак. — Иногда очень серьезными. Почему мы и называем их больными людьми. Им нужна помощь.

Сколько нужно психиатров, чтобы вкрутить лампочку?

— Не знаю. Сколько?

— Восемь.

— Почему восемь?

— Ой, только давайте без психоанализа.

Какой бы ни была реальность, усилием воли она делает собственные иллюзии убедительнее.

Боюсь, что без учёной степени вас не понять

– Чую запашок страха, сынок.
– Тогда вам, наверно, следует принять душ. Смыть с себя эту гадость.

Я тебя знаю. Я знаю тебя сто лет и только ждал, когда ты наконец появишься. Долгие годы. ... Вот так, не больше и не меньше.