Цитаты из книги Ich?

- Уже утро, уже светло, давай наденем одежду на наши тела.

- Как странно ты сказал: “наденем на наши тела”!

Странно? Мы облачаемся в платье, надеваем платье на наши голые тела, идем на работу и лишь тогда становимся людьми…

«…невозможно преодолеть предел восприятия, мгновение нельзя осознать полностью, все понимаешь, лишь когда оно уже в прошлом, и правильно, иначе душа разорвалась бы. Это защита, крепостной вал от себя самого, от безумия, шока и бреда…»

«Ах, все живое слепо, я все знаю, я все вижу, я всем помогаю, только не самому себе, наши глаза всегда направлены наружу, но внутри у нас темная пещера, мы сидим в ней и никак не можем себя увидеть.»

«Куда я иду, следы за мной стираются, голос за мной улетучивается, за мной тишина, канат оторвался ото дна, теперь я дрейфую, то туда, то сюда, я ничего больше не хочу, ничего больше не ищу, хочу лишь в тот край, где я упокоюсь, в ту землю, что осенит меня миром……»

я лишь произношу текст, что-то древнее, слова вылетают из моих уст сами собой, кровь сама знает свой путь, меня окружают мышцы и плоть, я сижу внутри себя и смотрю через глаза, как через узкую бойницу, вот этот мир, а во другое, люди, и улицы, и облака, и комната, и судьбы, и сам я вместе со всем этим, сам внутри...

Но она бледна, губы смеются, беспрестанно говорит, шутит и начинает рассказывать что-то смешное, но я знаю, это не она, это только губы смеются, а глаза по-прежнему большие, серьёзные и испуганные, а за белым лбом скрывается маленькая больная душа с тысячей кровоточащих ран.

я уже больше не знала, жив ли ты вообще, может, ты уже в земле, давно стал неузнаваемой массой, тогда мне вдруг казалось, что я замужем за покойником и даже не осознаю этого, тогда мне хотелось кричать

Даже если закон не может покарать, существуют раны, никогда не заживающие, они открываются снова и снова.

Хочется говорить, если бы я только мог говорить, всё рассказать этой ладони.

Но внутри у нас тёмная пещера, мы сидим в ней и никак не можем себя увидеть.

...свету потребовалось столько лет, чтобы долететь сюда, возможно, на самом деле, он уже погас, мы не знаем, вот и я такой же луч, может быть, где-то там я уже мёртв и зову сам себя сквозь холодный космос и теперь слышу сам себя и вижу сам себя, а меня, может, уже и вовсе нет...

Ах, все живое слепо, я все знаю, я все вижу, я всем помогаю, только не самому себе, наши глаза всегда направлены наружу, но внутри у нас темная пещера, мы сидим в ней и никак не можем себя увидеть.

...я как пепел на ветру, спасаюсь бегством от себя самого, где-то у меня есть цель, мой центр тяжести где-то вне моего тела, я все стараюсь ухватиться, но в руках пустота, никак не могу укорениться, все как-то ненадежно, хожу среди людей, странных и чужих мне: где, где же те руки, что наконец удержат меня, где то дно, куда я смогу опустить свою жизнь, я плыву по морю, держусь на волне, но на глубине покоится мой якорь, в синем мраке я лежу на месте, а наверху, наверху пляшу на свету.

Человека надо защищать от самого себя.

Каждому однажды выпадает счастье, нужно только поймать его.

Печально, когда люди умирают, но это всех нас ждет.

То, что однажды попало в тебя, наверное, где-то остается.