Отзывы о книге Ich?

Этот небольшой по объему роман написан в форме внутреннего монолога главного героя и ёмко передаёт мироощущение человека, вернувшегося с войны, его боль и внутреннее смятение. Эрих Моссе (таково настоящее имя П. Фламма) – по профессии психиатр, поэтому реакции героя, его мысли и чувства очень правдивы и убедительны.

Герой, чудом уцелев, возвращается с Первой мировой. Дома мать, красавица-жена Грета, новорожденный ребенок. А в душе всё будто выжжено, и разум словно отказывается служить своему хозяину. Всё зыбко, непонятно, всё вызывает сомнения... Даже собственная идентичность. Кто он – простоватый пекарь Вильгельм Беттух, над фамилией которого когда-то потешались знакомые, или респектабельный доктор Ханс Штерн, имевший серьезную практику и пользовавшийся уважением горожан? Когда читаешь, склоняешься поочередно то к одной, то к другой версии (такое у меня, помнится, было при чтении «Ловушки для Золушки» С. Жапризо), но все они оказываются равно несостоятельны. Похоже, автору это и неважно: на месте героямог оказаться любой участник войны, переживший её как сильнейшую травму и величайшей силы зло.

Очень внятно звучит антивоенный пафос. Как скажет с горечью Грета, «часть жизни пропала», ее отняла война. Герой вспоминает кровопролитный бой под Верденом. Он едет по земле, рассеченной траншеями, видит разрушенные города и деревни, изуродованную местность, свежие могилы. Здесь всё серо, не растёт трава, стоит «окопная тишина», по сути, это смерть. Здесь лежат немцы и французы, но прежде всего – это просто люди. «Все мы братья и сестры. Все мы равно виновны и равно невиновны».

При всей серьезности поднятых проблем я поставила книге невысокий балл, так как не смогла «прикипеть» к героям, проникнуться их чувствами. Слишком публицистично, в меньшей степени художественно (чем и отличается от приходящего на ум из-за сходной темы Ремарка). Еще раз убедилась, что экспрессионизм – это точно не моё.

Роман прослушан в исполнении Александра Аравушкина.

Завязка такая использовалась не раз и хорошо известна: человек возвращается с войны. Он устал, он помнит многое чего предпочёл бы не помнить, он один из тех, кто остался, кто выжил. Вроде бы ничего особенного, если бы не одна мелочь — паспорт убитого солдата, подобранный перед самым перемирием. Прихоть? Глупость? Необходимость? Только это мгновение, которое запускает целую череду сомнений и поисков. Хоть завязка книги и военная, Фламм не даёт развернутой картины войны. Она не про фронт, не про стратегию и не про политику. Не про причины и следствия. Война тут толчок для сюжета. Сразу же возникает первый сложный вопрос: почему кто-то решает за человека, что ему разрешено убивать других пусть даже и на войне и почему кто-то устанавливает для этого сроки - сегодня ещё можно, а завтра уже нельзя?

Второй вопрос — что такое«Я» и где оно скрывается? В документах? Паспорт, справка, личное дело — всё это вроде бы подтверждает твоё существование. Но что, стоит их потерять, и «Я» пропадёт? Нет. Или кому-то другому это подобрать, назваться твоим именем — и что, теперь он «Я»? Может быть, «Я» — это тело? Но выпавший зуб — уже не ты. Состриженные волосы — не ты. Потерянная конечность? Вообще-то, не ты, пока живой. Но если умер, то она снова часть «тебя», потому что пойдёт в гроб вместе. А ведь тело полностью обновляется за десять лет. Выходит, «Я» — не плоть? Хорошо. Тогда — разум. Мозг. Нейроны. Мысли. Но что происходит с «Я», когда ты спишь? Когда в обмороке? Когда потерялась идея которую нужно было запомнить? Когда у тебя деменция, бред, амнезия? Где ты тогда и кто?

Ответа в книге нет. Это, кажется, самое верное направление, которое автор мог дать. Без вывода, без морали, без философствования. После последней страницы разбираться нужно самому. Думать. Сомневаться. Возможно подойти к зеркалу, посмотреть на отражение и спросить — «Я?»

Экспрессионизм, поток сознания, обычно настороженно подхожу к подобной литературе, не всегда с ней совпадаю. Это не реализм, когда все последовательно и понятно, здесь необходимо особенное настроение, если на данный момент не "оно", то можно хорошую книгу отправить в нелюбимые, а автора вычеркнуть из списка читаемых. Во всяком случае у меня, как правило, так происходит. На сей раз привлекла тема, которая не может оставить равнодушным. Тема, о которой писали те, кого принято называть "потерянным поколением". Как влияет война на психику солдата, выжившего и вернувшегося с фронта.

Автор, предлагает заглянуть в мысли главного героя, весь роман - монолог человека, вернувшегося с фронта. Кто он? На этот вопрос герой и сам не может ответить. Пекарь Вильгельм Беттух видел, как пуля сразила фронтового врача и погиб тот за сутки до окончания войны, но домой возвращается именно врач Ханс Штерн, недоумевающий зачем он едет в Берлин, если хорошо помнит, что жил во Франкфурте и трудился в пекарне. Раздвоение личности героя, раздвоение тела и души, раздвоение на "до" и "после".

Тот, Он прежний, погиб на войне, Он другой пытается вписаться в мирную жизнь. Не пострадало тело, совсем другое дело психика. Война закончилась и теперь все будет хорошо. Будет ли? Как жить, когда осознаешь, что все, что было Тобой, что формировало Тебя, как личность, все стерто. Когда понимаешь, что Твоя жена, любила Его, Тебя другого, а к прежнему возврата нет.

Петер Фламм (настоящее имя Эрих Моссе) хотя и принадлежит к тому же поколению, что Ремарк, Олдингтон, Хемингуэй, Селин, но на фронте не был, он – немецкий психиатр, писатель, драматург. Возможно потому, данный роман - поток сознания, скорее похож на истории сразу нескольких человек, а не одного. Сюжет сложный и запутанный, слушала аудио версию, исполнителем Александром Аравушкиным прочитано на надрыве, точно так же восприняла монолог главного героя.

«„Я» Флама — максимально странное произведение. Я ожидала чего‑то в духе философской прозы с чёткими концепциями о самосознании и природе „я“, но мои ожидания не оправдались. Вместо стройных рассуждений — сюрреалистичный мир, где границы личности размыты, а реальность подчиняется странным законам.

Задумка интересная: автор исследует, что составляет человеческую сущность, и делает это через метафору „кражи души“. Но возникает главный вопрос: зачем? Ради какой выгоды? В книге нет прямого ответа, и это заставляет задуматься. Возможно, дело не в материальной выгоде, а в более глубоких мотивах: 1 желании присвоить чужой опыт, эмоции, воспоминания — то, что делает человека уникальным; 2 попытке заполнить внутреннюю пустоту, компенсировать собственную неполноту; 3 стремлении обрести власть не над телом, а над самой сутью личности — её памятью, идентичностью, самоощущением; 4 бессознательном страхе перед собственной смертью и желании продлить существование через поглощение других.

Что понравилось: 1 необычная форма подачи: короткие главы, обрывочные диалоги, атмосфера сна или бреда — всё это усиливает ощущение распада личности; 2 провокационные идеи о том, что личность можно „передать“, „украсть“ или даже случайно потерять; 3 яркие образы, которые долго не выходят из головы — особенно сцены, где жертва теряет связь с собой: её речь становится бессвязной, жесты — механическими, взгляд — пустым; 4 язык книги: рваные фразы, повторы, внезапные смены перспективы создают эффект погружения в сознание человека, теряющего контроль над собственным „я“; 5 намёки на то, что „кража“ может быть не буквальной, а метафорой: например, влияния токсичных отношений, давления общества или последствий травмы.

Что смутило: 1 отсутствие чёткой мотивации у персонажей, совершающих „кражу“ — автор сознательно избегает объяснений, но это может разочаровать читателя, ищущего логику; 2 некоторые эпизоды кажутся слишком абстрактными, теряя связь с основной темой и превращаясь в самостоятельные сюрреалистические зарисовки; 3 финал оставляет больше вопросов, чем ответов — он намеренно открыт, но после напряжённого чтения хочется хотя бы намёка на разгадку.

В целом, книга заставляет по‑новому взглянуть на понятие идентичности. Она не даёт готовых решений, но будит воображение, провоцируя на споры и собственные интерпретации. Фламм показывает, что „я“ — не монолит, а хрупкая конструкция, которую можно разрушить, подменить или разделить.

Рекомендую тем, кто готов к нестандартным литературным экспериментам, ценит сюрреализм и психологическую глубину, а также любит книги, которые не отпускают даже после последней страницы. Предупреждаю: это чтение потребует усилий — как интеллектуальных, так и эмоциональных. Если ищете ясность и однозначность, лучше выбрать что‑то другое».

---

Возможно я еще не так поняла произведение, но перечитывать явно точно не собираюсь.

Маленькая мистерия внутри реальности или экспрессионистский приём показать опустошённость и неуспокоенность выжившего? Он выжил, он вернулся, и он одновременно ещё где-то там. Физически он вроде в порядке, но в душе не считает себя по праву принадлежащим этому миру. А тому, другому миру, он уже тоже не нужен. Землёй Вердена засыпало других, в его воронках недвижно лежат другие, погребены другие, а ему пора. Но куда, к кому, кем?

Раздвоившись, расколовшись на тело и душу, герой романа словно барахтается между двумя берегами. Его поток сознания то бьёт ключом, то почти утихает, то почти позволяет объяснить себя, то утаскивает обратно в пучину одинокого кошмара. Герой пытается искать себя и в мирной гостиной, и на полях бывших сражений, тянется к свету, к теплу, но у призраков прошедшей войны стальная хватка. Он был созидателем и творил, он был спасателем и врачевал, он пытается к этому вернуться, но не понимает, какой в этом всём сейчас смысл, если он убивал и видел убитых. Есть ли смысл в исцелении одного после гибели миллионов, есть ли смысл в новой жизни, готовящейся прийти в этот мир, если мир уже видел, что жизнь ничего не стоит и так легко обрывается? Только ли герой сошёл с ума или весь мир вокруг него тоже?

вот дорога поднимается в гору, по ней везли пушки, по ней поступала вода жаждущим и превращалась в кровь, по ней поднималась жизнь и возвращалась смертью, вот я и на холмах, здесь больше не растет трава, ничто не зеленеет и не кустится, все серое, все гладко выбрито, ветра нет, ни дуновения, штиль, окончательная тишина, внизу Флёри, внизу была Флёри, деревня, были белые домики, была жизнь, было тепло, была судьба, была любовь, где же Флёри, стоит указатель “Флёри” — вот это теперь Флёри: могилы, земля, прах.

Немного расскажу сюжет чтобы все встало по порядоку: Первая мировая война закончилась. Успешный берлинский хирург Ханс возвращается домой — к жене, матери и новорождённому сыну. Казалось бы, вот он — покой и долгожданный семейный уют. Но всё идёт не так. Ханс не узнаёт себя в зеркале — вместо своего лица он видит чужое отражение. Его сознание раскалывается надвое: одна его часть убеждена, что он — врач Ханс Штерн, а другая нашёптывает, что на самом деле он простой пекарь Вильгельм Беттух, который забрал паспорт убитого и теперь выдаёт себя за другого человека. Кто из них погиб в окопах под Верденом? А кто вернулся? В этом предстоит разобраться и герою, и нам.

Это не просто книга о последствиях ПТСР — она буквально помещает тебя внутрь расколотого сознания человека, потерявшего себя на войне. Фламм не показывает батальные сцены, а пишет войну как внутреннюю катастрофу, которая продолжается уже после объявления мира. Герой пытается вернуться к нормальной жизни, но не может — его личность распадается, реальность начинает подкидывать загадки, а близкие как будто не замечают ничего странного. И только пёс Нерон чувствует, что с хозяином что-то не так.

Написано это коротким, рваным, почти лихорадочным языком, в лучших традициях экспрессионизма. Это не та плавная проза, которую проглатываешь — здесь каждое слово будто царапает. Роман очень небольшой, но он не отпускает до последней страницы.

Почему стоит прочесть? Автор — не просто писатель. Петер Фламм — это псевдоним Эриха Моссе, психиатра, который уже в 1926 году, задолго до массового признания этой проблемы, написал роман о том, как война уничтожает личность. Он происходил из влиятельной еврейской семьи, работал врачом, а после прихода нацистов был вынужден бежать из Германии и эмигрировать в США, где открыл психиатрическую практику. Кстати, его самым известным пациентом был Уильям Фолкнер, а гостями — Альберт Эйнштейн и Чарли Чаплин. Но главное: его профессиональный взгляд делает эту историю не просто художественным вымыслом, а почти клиническим случаем, от которого мороз по коже. Неудивительно, что книгу сравнивают с прозой Ремарка — Фламм пишет так же честно и безжалостно.

Кстати, эта книга была практически утеряна. В 1930-е годы её причислили к «дегенеративному искусству», а имя автора забылось в водовороте XX века. Спустя почти сто лет роман случайно нашли в архивах и переиздали — и он мгновенно стал сенсацией, как вновь обретённая классика.

«Я?» — это не столько история о войне, сколько история о человеке, который пережил войну и больше никогда не стал собой. Это крик о том, что война не заканчивается объявлением мира, а продолжается внутри каждого, кто через неё прошёл. Роман короткий, но после него долго молчишь.

Наверно, эта книга будет первой для меня из серии "Goethe-Institut" рекомендует.

Перед вами небольшой роман о человеке, который участвовал, и смог выжить, во всех ужасах войны (время ПМВ), но не смог остаться самим собой. Как не странно в прямом и переносном смысле. Петер Фламм - это авторский псевдоним психиатра Эриха Моссе, живущий в это время и с научной точки зрения смог разложить все факторы.

Мы попадаем в голову Ханса, известному в столице Германии хирургу в тот момент, когда он возвращается к своей семье. Но есть одно но, он чувствует себя другим, заставляя читателя сомневаться, а этот ли человек вернулся?! Хотя его мать, жена и ребенок не замечают ничего странного. Ханс также выполняет свои рабочие обязанности. Единственное собака - Нерон не узнает своего хозяина...

А тот ли это врач Ханс или же... пекарь Вильгем. Ни герой, ни читатель вначале не знают. И разберутся ли до финала, мы узнаем в конце.

Книга непростая, как само время, когда происходили события. На читателя выплескивается поток сознания, в котором предстоит разобраться как и герою, так и читателю. Один момент очень понравился - отсутствия пупка - последствия ранения, как разрыв нити с матерью, разрыв со своей сущности.

Весь роман - крик переломанной души в жерновах войны. Как ей тяжело войти в мирную жизнь. Очень тонко емко, показано какие эмоциональные качели проходят люди пережившие подобное.

А также мне понравилось оформление книги - иллюстрация - фрагмент картины Отто Дикса "К красоте". 1922 г. Его тоже переломили жернова ПМВ... И он показывает на примерах своих картин как выглядит люди, страна, город в их глазах.... Переломленная действительность.

Книга у меня в хотелках достаточно давно, но я рада, что только сейчас дошла до нее, потому что мне кажется, читать ее нужно в каком-то особом настроении и состоянии духа. Не в каждый момент жизни она зайдет. Мне повезло – книга попала в настроение. Поэтому прочла я ее очень быстро и с удовольствием. Конечно, не с таким удовольствием, когда читаешь увлеченно и с нетерпением ждешь, что же дальше. Скорее я как будто попала в вязкую паутину и не могла из нее выбраться, не могла оторваться. Меня подчас пронизывало ужасом, но даже жуткие описания операций (главный герой – хирург) не отвращали от чтения, а просто продирали ознобом по коже.

Ханс Штерн возвращается с войны, подобрав паспорт погибшего солдата. Человек, бывший в здравом уме на протяжении всей войны, вдруг теряет связь с реальностью в день, когда все наконец-то закончено. Он болезненно переживает – как же так, только вчера был убит солдат, была застрелена чья-то мать – почему война не могла закончиться на день раньше, тогда бы всех этих смертей не успело случиться. Он вроде как помнит свою жизнь, но при этом туманными отрывками, она ускользает от него. А на смену ей приходят такие же туманные фантомные воспоминания о чужой жизни, жизни солдата, чей паспорт он подобрал. И разрываясь между этими двумя реальностями, он начинает создавать свою третью, пытаясь вписаться в этот забытый мир, начать жить с нового листа, пытаясь преодолеть кризис идентичности.

Очень хорошо, как по мне, в этом коротеньком романе показано ПТСР. Книга написана в форме потока сознания, мысли героя то скачут, то плавно перетекают от одного к другому, он не в состоянии надолго задержаться на одной мысли. Но раз за разом он возвращается к вопросу «кто я?»

Вся книга – это один сплошной сгусток боли. Если бы я любила подобную литературу, я бы несомненно оценила ее на пять, написано хорошо. И то, что автор сам психиатр, помогло ему очень достоверно и жутко передать внутреннее состояние травмированного человека. Но я обычно избегаю подобных тем. В жизни и так слишком много боли и зла, чтобы об этом читать. Я предпочитаю легкую, развлекательную литературу. Читать было действительно морально тяжело, поэтому субъективно ставлю четыре, но в уме держу пять.

Почти сто лет назад этот текст увидел свет — камерный роман, льющийся потоком сознания на читателя. Книга, которую можно прочитать не отрываясь. Одновременно очень непростой и глубоко экзистенциальный литературный опыт, предпринятый немецким евреем из родовитой берлинской семьи, где отец дослужился до министерской должности в кайзеровском правительстве (первый юрист-еврей во власти той Германии), а дядя управлял издательством 130 газет. (Брат писателя погиб баварским лейтенантом под Верденом в 1916-ом, наверное, это и подтолкнуло к написанию «Я?»).

«Хочется говорить, если бы я только мог говорить, всё рассказать этой ладони»

Петер Фламм — это писательский псевдоним врача-психиатра Эриха Моссе. А роман «Я?» — вновь обретший голос текст, вышедший ещё в 1926-ом году из печати. Роман о берлинском враче Хансе Штерне и о франкфуртском пекаре Вильгельме Беттухе. Последний день Первой мировой, один из них выходит из землянки и находит тело и паспорт другого. (Я склоняюсь к версии, что пекарь находит документы врача).

Рассказчик возвращается в Берлин (домой?) и пытается вспомнить своих жену, мать, маленького сына... Встречает любовницу, светскую львицу, и давнего приятеля, с которым служил на фронте и которого подозревает в связях с женой. Но его тянет во Франфурт, к умирающей от горя матери пекаря. А ещё он попадает на суд над сестрой Беттуха, которая из-за голода согласилась работать на богача, а тот её изнасиловал... Его решающий голос судмедэксперта выгораживает девушку, которую обвинили в убийстве работодателя.

«Но внутри у нас тёмная пещера, мы сидим в ней и никак не можем себя увидеть»

Герой, который так до конца и не может понять, умер ли он, остался ли там на полях Вердена, где произошло самое кровавое сражение, где его истинное «Я», его суть? Сам текст, построение предложений и стилистика взываний и вопрошаний к самому себе и к окружающему миру — ключ и основа этого яркого антивоенного психологического романа.

Эрих П. Моссе бежал из гитлеровской Германии в 1933 году и обрёл дом в Нью-Йорке. Его эссе «Взгляд назад» показывает влияние Фрейда на автора и отлично дополняет этот роман. А также отражает раздвоенность самого писателя, обретшего новый голос и новую идентичность.

«...свету потребовалось столько лет, чтобы долететь сюда, возможно, на самом деле, он уже погас, мы не знаем, вот и я такой же луч, может быть, где-то там я уже мёртв и зову сам себя сквозь холодный космос и теперь слышу сам себя и вижу сам себя, а меня, может, уже и вовсе нет...»

Тронул меня этот небольшой роман, говорящий от лица и умерших, и живых, которые носят в себе разложение и трагедию войны и смерти. Сегодня он тоже, увы, звучит очень актуально.

Какая жуткая книга, маленькая и жуткая. Не знаю, писал ли тут кто-то про Кафку, но это точно его традиция. Я её слушала, и кажется это было чуть легче, чем если бы я её читала. Но все равно. Будто дыхание пережимает, в комнате со сжимающимися стенами: давит и доводит до паники. Хотя вроде ничего совсем уж жуткого не происходит. Но вот так работает безумие, медленно крадущееся из темноты.

В этом романе на самом деле не так уж важен финал, хотя он тоже оказался сильным. Потому, что кто бы ни был главный герой, это не важно. Кто вернулся с той войны – непонятно. Точно ни один из этих двух людей: врача и пекаря. Оттуда не возвращаются врачи и пекари. Кто же вернулся? Пустая оболочка, человек без матери – не рожденный, но слепленный из грязи и пороха. Эти образы до костей пробирают своей живостью и точностью. Даже не надо задуматься, чтобы ужаснуться.

Но самое для меня страшное и тяжелое – понять, что близкие мало что могут сделать. Любимые, родители, родные: эти люди никогда не смогут до конца понять вернувшегося. Потому, что он не вернулся. Пришел новый, другой. И нужно выстраивать новые отношения. А это сложно и снова страшно.Лучше всего потерянность и ненастоящесть героя показана при помощи собаки. Все сцены с собакой вообще уничтожали меня. Своей болезненностью, безумием, страхом. Похлеще монстров и призраков.

Очень интересна история автора. Наверное, у него была достаточно спокойная жизнь в США, под настоящим именем и в роли психолога (в том числе и Фолкнера). И он больше ничего не написал. Не привез свое произведение в Америку, попробовать издать на английском. Не стал активно развивать писательскую карьеру. Я представляю это ощущение: это как навязчивая тошнота. Выблевать из своего организма эти мысли, слова и боль. И забыть, а не пытаться еще и еще раз написать эту историю иначе или прославиться на своей тошноте. Но нам было очень вовремя читать его роман. Всему человечеству.