Цитаты из книги нана

Он думал о прежнем своем страхе перед женщиной - этим библейским похотливым чудовищем со звериным запахом.

В конце статьи она сравнивалась с мухой, золотой, как солнце, мухой, слетевшей с навозной кучи; мухой которая всасывает смерть с придорожной падали, а потом жужжит, кружится, сверкает, точно драгоценный камень, и отравляет людей одним лишь прикосновением, влетая в их дворцы через открытые окна.

Всякая внутренняя борьба прекратилась. Волна новой жизни поглотила все идеи, все верования, сложившиеся в нем за сорок лет.

В вестибюле все распрощались. И когда Борднав остался один, он резюмировал свое суждение о принце, пожимая плечами с видом философского презрения.- Тоже порядочная скотина.

Атласная, не смотря на свою развращенность, удивлялась, как это принц и эти господа во фраках не гнушаются в обществе фигляров ухаживать за голой женщиной, и думала про себя, что светские люди не очень-то чистоплотный народ.

Он верил в дьявола. Нана, ее смех, ее грудь и широкие бедра, эта женщина, насквозь пропитанная пороком, смутно представлялась ему воплощением дьявола. Но он дал себе обет быть твердым. Он сумеет защитить себя.

И никто не смеялся над этим странным смешением, когда подлинный принц, наследник престола, пил шампанское, которым угощал актер, и прекрасно чувствовал себя на этом карнавале богов, на этом маскараде королевской власти, в обществе театральной горничной, падших женщин, фигляров и торговцев живым товаром.

Никто больше не шутил. Теперь все чувствовали себя придворными. Этот театральный мирок продолжал и в
действительной жизни под жгучим дыханием
газа разыгрывать фарс всерьез.

Как бы то ни было, не следует ни с кем ссориться - это лучший способ вернуть утраченное.

Нет ничего предосудительного в том, где можно усмотреть обыкновенное любопытство.

Карнавал богов, Олимп, смешанный с грязью, поруганная религия, поруганная поэзия - все это необычайно пришлось по вкусу завсегдатаям премьер, людей образованных охватила жажда кощунства; они попирали ногами легенду, превращали в прах все образы античности.

Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

Право, мир скверно устроен. Нападают на женщин, а кто ж, как не мужчины, портят их, требуя от них всяких пакостей...

Большое распутство рано или поздно приводит к глубокому благочестию.

Ах, как мне надоели мужчины!

Не только мелкий люд наслаждается вволю, немало найдётся и знатных особ, залезших по уши в грязь, ещё глубже, чем другие.

Ей, правда, было немного страшно, так как наиболее приличные были в то же время наиболее омерзительными. Животная похоть выявляла во всей полноте своих чудовищных вкусов и утончённой развращённости.

В объятиях юного Жоржа Нана снова чувствовала себя пятнадцатилетней девочкой. от его нежной ласки в ней, уже привыкшей к мужчинам и пресыщенной, словно вновь распускался цветок любви. Временами она внезапно краснела, трепетала от волнения, иногда же у неё появлялась потребность смеяться или плакать; в ней вдруг заговорила беспокойная девственность, полная стыдливых желаний. Никогда ещё не испытывала она таких трогательных чувств.