Отзывы о книге Дорога

Нет, через это произведение вы не придёте к автору. Поэму надо начинать читать с биографии человека, её написавшего. Надо хотя бы в общих чертах понимать, когда и как он жил, каких придерживался жизненных позиций, чем интересовался, где бывал, что его окружало.

Теперь в отряхающем Каменность мире Я снова ломающий Правила Мцыри.

Вот тогда весь символизм слов действительно откроется для вас в своей красе и значимости. Поэма действительно имеет вид путевого дневника с зарисовками-главами впечатлений от увиденного и производит эффект истории без начала и конца.

Седлаю ночь. Дорогу кличу, Тифлис за нами, ночь и я...

Мне даже кажется, что Тихонов её недоработал, писал в дороге на скорую руку, торопясь запечатлеть эмоцию, говоря с собой в первую очередь. А уже в конце добавлены пояснения по событиям и людям, которые в ней упоминаются. И эти факты вряд ли известны современному обывателю - слишком уж много лет прошло с тех пор. И вот только по этой причине я снижу бал. Но поэму хочется перечитать, задумчиво вникая в смысл отдельных фраз...

Весы дорог, времён и мест Отнюдь не безусловны, Даётся старенький провес На всякое любовное.

И я так и делала. Она должна осесть в сознании, медленно лечь на дно, чтобы её прочувствовать. Непростое произведение. Не просто поэтический колорит Кавказа. Философия слияния древности и яркой социалистической современности.

Мы прошлому простить не можем, Что жили с ним, его куски Вложили в мозг, впитали в кожу И вот не подаём руки.

А сколько удивительно сложенных строчек, таких сочных сочетаний... Их так и хочется перекатывать в памяти, смаковать...

Чего тебе сидеть в душЕ, Как служба в новобранце...

___

Он вольность украсил скрипом Измен, позументом ржавым.

___

Тут сон ударил по плечу. Задул окно, закрыл свечу.

___

Я взвесил цифры на часах, Они сказали: погуляем.

___

Такого скептика, как ты, Когда-нибудь повесят.

___

Я жил у счастья на уме, И мне не жалко жалости.

___

А к утру лежал на Майдане он, Убитым хвостом болтая.

___

Еще одной дорогой меньше, И больше осенью одной.

Разобрала на цитаты! )

На мой взгляд, по сути, эта поэма состоит из нескольких самостоятельных стихотворений. Писались они в дороге. Видимо потому автор выбрал такое название для поэмы. Но последние строки неожиданно уже для меня, почти дочитавшего, вкладывают в это название особый смысл. А действительно, не все дороги проходимы, не все дороги явны и не все дороги ведут к концу. Тем более, что там, за спиной, и впереди тоже, мир меняется безостановочно. Видимо, на Кавказе, где проходит дорога автора, и вообще, кстати, в горах, особенно часто можно застать момент в развертке практически визуально: вот спускается с гор прошлое, вот протоптанная тропа настоящего, а вот туман будущего... Как ни странно, но такие мысли пришли мне в голову не столько прочитав эту поэму, сколько прочитав затем рецензию KristinaVladi. И тем не менее, также как и у Кристины, у меня сложилось впечатление, что поэма недоработана. Однако, пища для ума, безусловно, в ней есть.

Нет, я шагаю не по Москве, а по Военно-грузинской дороге. Это самая древняя (считается, что она существовала ещё в I веке до н.э.) и известная дорога в Грузии и одна из самых знаменитых дорог на территории бывшей Российской империи. По ней когда-то проехал Грибоедов, Кюхельбекер, Пушкин, Лермонтов и, конечно же, Ильф с Петром. А сегодня по этой дороге прошла, то бишь прочитала, и я весте с Николаем Тихоновым. Поэма, написанная автором осенью 1924 года, представляет собой сгусток разрозненных зарисовок о том, как строительство социализма меняет облик восточного региона, из которого выглядывает старый облик. Да, я вижу, что между «кирпичных плеч и серых, где и барану душно лечь, - резвится галстук пионера», а на военной колокольне, «старинный оседлав устой», «весит пятиугольная…». Но грубо намалёванный «узор чайханного блюдца», напоминающий о платке олонецкой крестьянки, напоминает нам, что вы не туда попали. Да, я вижу, как «пухнут плотины Авчалы», громоздясь по воде, усмиряя «свирепую Куру» и разбойник Чолокаев изгнан из этих мест. Но я вижу также, что «в конюшнях Иронии много коней» и девочка, пасущая овец, вырастит «обычаю в отраду, даст клятву чугунам, стойлу, стаду». И даже пасанаурский медвежонок, сидящий на цепи мне тихо намекает: «кунак, прошу запомнить: мы злы и нелюдимы»… Несмотря на то, что автор играет словами подобно жонглёру, поэма не покорила моё сердце. Многие исторические моменты этой потрясающе красивой дороги остались за кадром и мне не хватило в ней красоты и величия Кавказских гор. А что может быть лучше гор?.. Только горы…

Всё, что я знал об авторе до чтения этой поэмы, – это злая шутка советского периода о том, чем Союз писателей отличается от Союза композиторов. Чтобы никак не портить себе знакомство с творцом, я не стал погружаться в дальнейшие детали биографии, а просто взялся за чтение.

Увы, мимо меня.

Я не могу сказать, что это было совсем не интересно. Временами автор создавал довольно приятные образы. Некоторые поэтические находки показались мне любопытными. Например:

Узором чайханного блюдца Приказывал Север вернуться.

или

И лёг меж ночью и столбом

Но увы, всё это совершенно не сложилось у меня хоть в какую-то связную картину кроме путевых зарисовок. А самое главное, всё прочитанное меня ни капли не тронуло. Я никому не сопереживал и ни о чём не задумывался. Я ни разу не смог поймать привычного для себя состояния в поэзии, когда прочитанные строки внезапно останавливают течение времени, заставив меня замереть, приглушённого внезапно открывшимся величием, переданным через сиюминутное.

Здесь же всё было как-то … буднично. Я представлял себе простого парня, который не чужд прекрасного, явно читал хороших поэтов и на привале набрасывает какие-то свои мысли в виде рифмованных строк. Он молодец, но это скорее баловство и эксперименты, а не творчество, преобразующее момент в вечность.

Возможно, автору просто «не повезло» оказаться в графике чтения примерно между « Мцыри », « Гамлетом » и « Даром », но ведь это не моя вина. Более того, я уверен, что Бродский с « Шествием » или Багрицкий с его гениальным « Февралём » прекрасно перенёс бы подобное соседство.

А тут просто не сложилось. Не моё.