Удивительно тонкая, проникновенная новелла о любви, которой нет. Автор рассказывает нам историю, которую неожиданно услышал от одного знакомого виконта на выставке, посвящённой культуре раннего Мэйдзи. Тема выставки важна, как важен и сам эстамп, который напомнил виконту о его друге Миуре Наоки, – символизм всех деталей оттиска раскроется только в самом конце рассказа.

Дальше...

Эпоха Мейдзи (1868-1912 гг.) стала переломным моментом в истории Японии, ведь за столь короткий период эта закрытая феодальная страна смогла стать крупной мировой державой. Когда власть перешла к императору Муцухито, он взял себе имя “Мэйдзи”, что в переводе с японского означало “просвещенное правление”. Япония во многом переняла опыт Запада и встала на путь модернизации, которая оставила огромный отпечаток в истории. В результате стране удалось за несколько десятилетий перейти от Средневековья к современности, полностью изменив политическую, экономическую и культурную сферы жизни.

Под стать просвещённому веку друг виконта Миура представлял собой широко образованного, обеспеченного молодого человека - «образец джентльмена эпохи проникновения в Японию западной цивилизации». Задумав найти себе спутницу жизни, он решил жениться непременно по любви, поскольку «в противоположность тогдашним материалистическим веяниям, был чистейшим идеалистом». Немало блестящих партий было отвергнуто прежде, чем он вдруг известил виконта о скоропалительной помолвке с Фудзии Кацуми:

Однако для такого стопроцентного джентльмена эпохи Просвещения, как Миура, который выходил на улицу не иначе, как в костюме парижского покроя, любовь с первого взгляда возникла по чересчур стереотипной схеме, и если первое его сообщение о браке вызвало у меня улыбку, то теперь я просто не мог удержаться от смеха

Однако счастливая семейная жизнь продлилась недолго - вскоре на горизонте замаячила фигура кузена жены в полосатом костюме... И то, как в итоге раскрывается персонаж Миуры - на самом деле, ничего удивительного, конечно, ибо основная идея его мировоззрения рефреном повторяется в самом конце рассказа, и всё-таки автору удалось меня поразить. Абсолютное спокойствие и хладнокровная приверженность своим принципам - несмотря на всю свою европейскую просвещённость, Миура воплощает в себе истинно японские ценности.

Не буду портить вам интригу - рассказ действительно заслуживает прочтения. Настоятельно рекомендую, особенно в качестве первого знакомства как с самим Р. Акутагава, так и с японской малой прозой в принципе.

Удивительная и очень грустная история. Герой - гремучая смесь мечтателя-идеалиста и «джентельмена эпохи проникновения в Японию западной цивилизации». Что можно ждать от мужа, уличившего жену в неверности? Правильно, развод и девичья фамилия. Хотя в Японии разводы, вроде, широко не практиковались, но тем не менее. На дворе Эпоха просвещения, провозглашена демократия, принят Гражданский кодекс, женщины начинают активно выступать на равноправие, НО. Тот же Гражданский кодекс провозглашает ценность семьи над всеми другими ценностями. И проникающие с Запада идеи пока ограничиваются технологиями: даже слоган Эпохи Мэйдзи - вакон ёсай, японский дух - западные знания. И японская семья - олицетворение этого самого духа. Так чего же в подобной обстановке можно ожидать от мужа, когда речь идёт о неверной жене? А от мужа, который верит в идеальную любовь? Который и женился исключительно по большой любви, когда все браки заключаются по договорённостям? А если этот мечтательный романтик проникся западными идеями, духом просвещения? Лично я была в шоке от решения героя. Просвещение просвещением, идеалы идеалами, но в крайности-то зачем кидаться? Ведь даже если бы молодая жена была именно такой, как думал о ней Миура, все равно его решение ни к чему хорошему не привело бы. Хотя, если бы молодая жена соответствовала этому образу, о неверности не было бы и речи. Но, тем не менее, героя можно уважать за приверженность своим идеалам. И, конечно, за то, что даже будучи таким стойким идеалистом, он, все-таки, не отгородился от реальности, как это часто случается с такими людьми. А рассказ в целом хорош. Лиричен, романтичен, трагичен, историчен. И хорошо чувствуется принадлежность именно японской литературе.