Сельский учитель

Это первый текст Лю Цысиня, мною прочитанный. Признаться, приступал к чтению со скепсисом. Много я читал китайской классической литературы и всегда она мне казалась то ли дневником марсиан, то ли учебником сложной философии. Худлита я в ней ну никак не находил и сейчас тоже не ожидал.

А тут вдруг вштырило. С первых страниц, даже с первых параграфов "Сельского учителя" текст захватывает, восхищает и трогает. Сначала нам показывают красивый горный деревенский пейзаж глазами мудрого усталого человека. Потом нам рассказывают историю его любви, мужания, просветления и творчества. Потом, в самом щемящем моменте, с ним происходит ужасная беда, которая определяет ход всей его жизни... Потом ещё одна беда. А потом ещё одно просветление. Бурно и глубоко.

Я читал со смесью изумления и восторга. Не ожидал вот так случайно наткнуться на великолепную пронзительную прозу, которую мало даже с кем можно сравнить. Хемингуэй и Пелевин нервно курят в стороне. Стейнбек и Булгаков прогуливаются рядом, но явно не выглядят сильнее.

Короче, неожиданно получился опыт тонкого вдохновляющего глубоко проникающего чтения. Приготовился получать этот прекрасны продукт и дальше, как вдруг в тексте появились инопланетяне. Зачем? Почему? Эти вопросы остались неотвеченными. Инопланетяне исчезли примерно также быстро, как появились, и рассказ закончился совершенно без них. Нужны ли они были для рассказа? Совершенно нет!

Если бы в этом прекрасном рассказе не появилось ни одного инопланетного существа, а остались только деревня, горы, и их обитатели, то не только рассказ не стал бы хуже - он стал бы лучше. Зачем же тогда в этом рассказе появились инопланетяне и сделали Лу Цысиня успешным научно-фантастическим автором?

Ответ прост и он находится в предисловии автора к рассказу. Оказывается, когда он тридцать лет назад, будучи молодым начинающим писателем, сочинил этот рассказ, его не взяли ни в один журнал, кроме научно-фантастического. А для взятия в этот журнал потребовали добавить инопланетян. Вот такими удивительными путями ходят художественная литература и её писатели.

А рассказ - отличный. Рекомендую.

Он знал, что дети жгут благовония и ритуальные деньги ради него, как делали много раз прежде, но на сей раз у него не было сил бранить их за суеверие. Он всю жизнь старался зажечь в детских сердцах пламя знаний и культуры, но отдавал себе отчет в том, что среди тумана невежества и суеверия, окутывающего эту затерянную в горах деревню, это даже не пламя, а робкий огонек, вроде огоньков трех свечей в классе тем памятным темным вечером. За несколько месяцев до того случая несколько деревенских жителей заявились в школу, намереваясь разобрать стропила и без того ветхого спального помещения, чтобы подновить храм у входа в деревню. Он спросил, где же спать детям, если их жилье останется без крыши, на что они ответили, что дети преспокойно могут жить в классе.

Нестерпимо высокопарный текст о том, как важен учитель для китайцев любой цивилизации. Это одна из любимых тем научных фантастов, идея обсосана до кости, поэтому спорить не буду. Аминь.

Лучше потыкаю в автора зонтиком.

"Сельского учителя" я прочитал в составе сборника "Удержать небо". В предисловии Лю Цысинь гордо пишет:

Создавая научную фантастику, я всегда изо всех сил стараюсь представить и описать отношения между Великим и Малым. «Малое» в данном случае относится к человеческой малости. Как индивидуумы мы действительно малы, да и коллективно взятое человечество тоже мало. Представьте себе концерт, на котором присутствовало бы все человечество. Какое помещение ему понадобится? Не настолько большое, как я себе представил сначала – хватит места размером примерно с шанхайский район Пудун. А вот вам еще один извращенный мысленный эксперимент: если сделать из всего человечества фрикадельку, ее диаметр окажется меньше километра.

Ничего не скажешь, образно написано. Не имею понятия о размерах районов Шанхая, но величина фрикадельки вполне похожа на правду. Но видит бог, зря Лю Цысинь это написал. Если бы он так себя не похвалил, я бы и не стал заострять внимание на мелочах... Но уж раз сказано, надо проверить заявление на вшивость.

1.

В центре Млечного Пути, за пятьдесят тысяч световых лет от Земли, близилась к завершению межзвездная война, длившаяся двадцать тысяч лет.

Обозначенное расстояние на самом деле примерно вдвое меньше.

2.

На фоне сияющих звезд был отчетливо виден как будто вырезанный ножницами беззвездный квадрат со сторонами по 6000 миль, выделявшийся чернотой даже в черноте космоса – пустота внутри пустоты.

Немудрено, что квадрат беззвёздный. Чего ещё можно ожидать, если его размер -- какие-то жалкие 6000 миль? В такую пустоту может поместиться разве что белый карлик, и то лишь один. Уже второму помешает гравитация первого. Размер нашего Солнца на несколько порядков больше.

Что ж станет теперь с отношениями между Великим и Малым? Как говорит Жванецкий,

Тщательне́е надо, ребята, тщательне́е.

Вот за это я и не люблю современных "научных" фантастов. У Стругацких всё всегда было точно, и тем не менее они воздерживались от похвальбы.

Очень хороший рассказ! Сочетание трагического реализма с фантаскикой просто-таки эпичного уровня поражает.

Но больше всего понравилось не это сочетание. Больше всего поразил подвиг учителя! Нет, с большой буквы Учителя! До последней секунды выполнять свой долг, причём не в условиях где, образно говоря, действие равно противодействию. На войне, например. А в ситуации самого банального бытия. Самый настоящий подвиг мирного времени!

Может быть, я ошибаюсь, но подобные сюжеты либо не встречаются, либо крайне отписываются крайне редко. А жаль! Потому что это тоже самый настоящий подвиг. Рекомендую к прочтению.