Цитаты из книги KGBT+

Я любил свою землю и живущих на ней людей, не задумываясь, заслуживают они этого или нет. Мое сердце радовалось их успехам и горевало о неудачах, ненавидело наших клеветников...

Из-за пьянства отец потерял работу в конно-трамвайном депо, стал пить еще больше, до изнеможения курил туман, не стесняясь нас с сестрой, а потом Няша нашла его висящим на потолочной балке. Ему было всего тридцать семь.

Отец думал назвать меня Иваном, а мама — Няшем: оба хотели подарить мне свои имена. Но договориться они не смогли и после серьезной ссоры решили, что дадут мне первое мужское имя, которое услышат в новостях.

Читательницу интересует, был ли в моем детстве сексуальный абьюз. Да, милочка, само собой — и вообще мое детство было ужасным.

Теперь о моих политических и социальных взглядах. У меня их нет.

Я люблю тебя. Правда. Но еще я люблю деревья, из которых делают бумагу и ветер.

Я буду обращаться к читателю на «ты», в каком-нибудь одном роде, не перечисляя каждый раз всех возможных местоимений.

Эта книга может оказаться самой важной в твоей жизни — если ты из тех, кому адресовано ее послание. Она может оказаться и простой развлекухой на пару вечеров, что тоже не плохо по нашим мрачным временам.

Я покрыт позором. Я лучусь им, как гнилушка зеленым болотным светом.

Твой мозг просто переехал в банку. Ты потерял пол, возраст и все связанные с ними проблемы. Но это не значит, что проблем у тебя больше нет.

Впрочем, если честно, совсем просыпаться я не хотел. Скорее, я хотел видеть один за другим волшебные сны.

Сейчас идет война. Смерть приплывает по воде и прилетает на крыльях...

Менять продукты питания на любовь — это для солдата обычное дело, но сам я подобных связей избегал.

Монастырская жизнь, что бы про нее не говорили, закалила меня. Я привык вставать в предутренней темноте, мыться ледяной водой и довольствоваться простой и грубой пищей. Эти навыки вряд ли пригодились бы мне, стань я действительно настоятелем храма — но в армии они кстати.

С раннего детства я мечтал о творчестве. Увы, я был начисто лишен талантов. Кое-чего достиг только в каллиграфии и, как ни странно, кукольном искусстве.

Путь к счастью: смирись с тем из чего состоит мгновение, прими все, что происходит в эту секунду с тобой. Как только ты сделаешь так и расслабишься, ты поймёшь, что здесь и скрыта единственная доступная человеку свобода.

Если бы у всех нас в увиденном было только увиденное, в услышанном только услышанное и так далее, неужели мы жили бы хуже?

Возможна ли эмиграция более внутренняя (и окончательная), чем отъезд из материального мира в свое серое вещество? А мы в этой эмиграции живём с рождения, Возникает в ней, и в ней же исчезаем. Нигде больше мы никогда не были. Просто не все понимают.

Он там, где его мысли, а не там где находится его мозг.

В увиденном только увиденное