Всю жизнь я была человеком, которому другие поверяли свои тайны. И всю жизнь я гордилась этой ролью, благодарная за те крохи значимости, которыми наделяет обладание чужими секретами. Однако вот уже несколько лет я замечаю, что моя благодарность существенно разбавляется негодованием. Почему, безмолвно спрашиваю я себя, почему они все это рассказывают именно мне? Разумеется, я по большому счету знаю — почему. Со мной делятся по той причине, что я совершенно безобидна. Шеба, Бэнгс и прочие — все они открывают душу передо мной точно так же, как сделали бы это перед евнухом или священником — в уверенности, что я не представляю ни малейшей угрозы, поскольку полностью оторвана от жизни. Количество секретов, которыми со мной делятся, обратно пропорционально количеству моих собственных секретов. Да, мне открывают тайны, но это не означает — и никогда не означало, — что меня принимают в свой круг или хотя бы считаются со мной. Это означает прямо противоположное: подтверждение моей никчемности.