Смерть в белую ночь

— Поговаривают, у графа нашего Льва Николаевича самый большой мозг был, что-то около двух кэгэ… А вдруг, да и у меня, — мелькнула шальная мысль в голове Сумарокова. — Это ж сколько за него дадут в Институте экспериментальной медицины? Если успеть, конечно, сдать до естественной кончины...

— Мадам, к вам, говорит, старший следователь Следственного комитета по особо отважным делам пожаловали. Впускать? — Зови, Матрена. Официальный гость, он проворнее навозной осенней мухи, от него не скроешься. — Не извольте беспокоиться. Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног. Чацкий-Свидригайлов, к вашим услугам.

Хозяйка дома оказалась недурна собой. Лет под… впрочем, неважно, женщину оценивают не по паспорту. Ну, вы понимаете, не в смысле объема и размера. Пышные волосы. Карие глаза. Формы, не скрывающие платья. Моих лет. — Вы тот самый Чацкий? С канала Грибоедова? — Тот был из «Горя от ума», а я, как можете видеть, перед вами живьем. — И вы по отважным делам специализируетесь? — По особо важным, сударыня.