Это небольшая повесть американского писателя Роберта Говарда о знаменитом персонаже варваре Конане из Киммерии.

Я хотела познакомиться с Конаном чтобы понять буду ли читать весь цикл.

Персонаж интересный, думаю будет неплохой цикл в жанре героическое фэнтези. Но сейчас его точно начинать не буду не попадает под настроение.

Там, за черной рекой, что-то страшное происходит. Там горят огни и бьют барабаны и все чаще на побережье находят трупы.

Конан - воин, спасающий и защищающий мчится на помощь.

Атмосфера гнетущая и воинственная.

И, не смотря, на небольшой объём, персонажи тут все с характерами и своими небольшими историями.

Конечно куча вопросов, но я дела скидку на то, что не ту я повесть выбрала для знакомства. скорее всего я читаю что-то между основными книгами

Ремесло наёмника занесло Конана далеко на западный фронтир – туда, где цивилизованные хайборийцы пытаются покорить леса кровожадных пиктов. И получается это у них плохо.

Собственно, Говард особо мудрить не стал, и перенёс реалии поздней античности в свою додревнюю эпоху. Можно сказать, что Аквилония – это Рим, западные земли -Британия, местные народы – кельты, а пикты – это, как ни странно, пикты. Адрианова вала нет, зато есть эпичная речка, ну и линия фронта развернута на 90 градусов.

Что интересно – сюжет здесь представляет историю одного… поражения. Да, не всякая битва, в которой приминал участие могучий варвар, заканчивалась победой. «Изнеженные» цивилизованные аквилонцы, привыкшие противостоять такому же противнику, оказались бессильны против пиктов с их бесноватой храбростью и чёрной магией. Но и в этой ситуации киммериец и его приятель, юный тауранский поселенец Балтус, которому он спас жизнь, находят место для славного подвига – ведь если нельзя остановить орды варваров, нужно хотя бы спасти мирных жителей: лесорубов, крестьян и их семьи.

Еще одна особенность данного рассказа – в центре повествования не сам Конан. Его боевую деятельность в пиктских лесах мы всё больше наблюдаем глазами того самого юноши Бальтуса. Такая смена ракурса позволила автору еще больше подчеркнуть варварскую «крутизну» героя. Тем более, что что и сам Балтус не лыком шит: с малых лет промышляет охотой, но по сравнению с ним киммериец – гениальный следопыт, невероятный силач и просто-таки «спецназовец» древного мира. Что ж, этот подход убедительнее, чем когда героя расхваливает сам автор.

В рассказе неожиданно всплывает некий древний бог Джеббаль Саг, потомки которого до сих пор живут в материальном мире, а магия его имени действует безотказно. Странно, что в других произведениях о Конане мне не встречались упоминания о столь грозной силе. Создаётся ощущение, что когда-то власть этого бога на Земле была почти безграничной, а теперь его помнят только в диких закоулках, вроде западных лесов. Собственно, его сыновья – колдун-человек Зогар Саг и демон, что помогает колдуну – и отвечают в рассказе за мистическую составляющую. Но, при том, что я люблю мистику и ужасы, «псевдоисторический» элемент в этом рассказе показался мне интереснее мистической части.

Забавный момент – Балтус безошибочно опознаёт считающихся вымершими животных, которых вызывает своей тёмной магией Зогар Саг. Дескать, знания о них сохранились в древних легендах. Однако в реальной мифологии не очень-то сохранились образы, тех же саблезубых тигров, и даже мамонтов, которых застали первые реальные цивилизации. Конечно, может быть, 10 000 лет назад, когда происходили события «конанианы», память об этих созданиях гипотетически могла еще была жива, но, как мне кажется, это так не работает.

Вообще, «За Чёрной рекой» – простой, довольно увлекательный атмосферный приключенческий боевик. Но в нём наиболее чётко прослеживается идея, которая вообще является лейтмотивом говардовского цикла о Конане. Эта идея, в чём-то перекликающаяся с теорией Льва Гумилёва о пассионарности, заключается в том, что варварство в долгосрочной перспективе всегда побеждает цивилизацию, ибо варвары парадоксально одновременно и сильнее цепляются за жизнь, и больше готовы ею рисковать ради новых побед и завоеваний. Чем менее цивилизован человек, тем меньше в нём декадентской рефлексии и больше неукротимой, хотя часто бесцельной и разрушительной, воли к жизни. Пока цивилизованный думает и спрашивает: «Зачем, как и в чём подвох?», варвар сразу действует, а если не получается – действует снова и лучше, пока не достигнет цели. Ну что же, глядя на мировую историю, с Говардом трудно не согласиться. Увы, мир, порядок и сытая жизнь, похоже, только хоронят страны, культуры и народы…

Конан служит наемным командиром в пограничных войсках Аквилонии, на территории маленькой новой провинции, недавно с трудом отвоеванной аквилонцами у диких зулусов... э-э, пиктов. На порубежье неспокойно, творится какая-то чертовщина, дикари готовят масштабный набег, а то и еще чего похуже – за Черной рекой каждую ночь горят костры и бьют барабаны. И уж что там происходит, в бескрайних варварских лесах – одним богам известно. Цивилизованным людям ничего хорошего это не сулит – это уж точно.

Мне нравится, как Говард перемешивает заимствования из самых разных исторических эпох и событий. В этом рассказе причудливым образом видятся мотивы и средневековой Англии/Франции, с которых списана Аквилония, и римско-германского пограничья I-II века, и современной автору колониальной экспансии во всяческие «сердца тьмы».

Финальный монолог о цивилизации и варварстве — один из самых цитируемых из Говарда.