Цитаты из книги Поцелуй смерти

Очень многие законы кажутся удачным решением, пока не испытаешь их в реальной жизни. Тогда вылезают дефекты, и некоторым они могут стоить жизни

Социопатам нет необходимости выражать эмоции; обычно они это делают, научившись подражать мимике «нормальных» людей, но никогда не понимают тех эмоций, которые изображают. Они – идеальные актеры. Так они и живут среди нас, и многие из них считают, будто и мы притворяемся так же. Многие даже не представляют себе, что остальные люди испытывают эмоции, которых у них либо никогда не было, либо они выбиты жестоким обращением. 

Бог не самый наблюдательный из охранников, когда дело идет о личных вопросах.

– Что такое, ma petite?

– У меня могли кровь и грязь засохнуть на блузке, а ты в белом.

Он снова привлек меня к себе.

– Мне приятнее тебя обнимать, чем волноваться о чистоте одежды. Рубашку можно постирать или выбросить, мне плевать.

Мне не верилось, что Бог замедлит солнце в небе по моей просьбе, но если ты чего-то наверняка не получишь, это не значит, что об этом нельзя просить. Потому что никогда не знаешь наперед – и бывает, что ангелы ведут тебя за руку.

Охота на монстров – тут то и дело возникают моменты выбора между вариантами плохими, вариантами еще хуже и полным отсутствием вариантов.

– Поцеловать тебя можно?

– А зачем спрашивать? Почему не попробовать?

– Потому что ты в том настроении, когда каждую минуту тебе хочется чего-то другого.

– Боже мой, вот так со мной трудно?

– Вот так интересно.

– Дипломатично сказано.

Я принадлежу ему? Или он мне? Да блин, не знаю. А как это так я не знаю, когда уже больше года прошло? Как это я не знаю ответа? Что со мной творится, черт меня побери? Со мной… с ним и со мной, с нами? Нет, со мной. Со мной. Что со мной, черт побери, творится?

Я хотела сказать: «Дело не в тебе, дело во мне», но это слишком уже затертый штамп. Может, потому и затертый, что верный, вернее, чем хочется думать многим.

Никки – как сандвич из мускулов, а начинкой – настоящий мужской характер.

– Это комплимент или мне обидеться?

Что-то иногда случается без плана, но это не значит, что это «что-то» – плохое.

– Новорожденный лист не зелен – золотист, – сказала я вслух, слишком усталая, чтобы произнести только мысленно.

Полицейские параноидальны не из-за психического расстройства, а потому что с ними на самом деле бывает всякое, и наша профессиональная паранойя – просто другое название способа остаться в живых.

Принципы нужны не на тот случай, когда все легко. Если ты их отодвигаешь в сторону, когда тебе удобно, это не принципы.

– Значит, я могу быть монстром, а тебе это не подходит?

– Если тебе от того, что ты делаешь, кажется, что ты монстр, Анита, значит, ты поступаешь неправильно. А если ты знаешь, что это неправильно – так не делай. Все просто.

Если хочешь кого-то сломать, правило номер один: изолируй его. 

Быть счастливой парой – это значит понимать, где ты согласна идти на компромисс, а где нет. И вдобавок надо знать – когда отстаивать свою точку зрения, а когда и уступить, что действительно важно, о чем следует спорить, а где ты просто срываешь злость. Это значит понять, что у каждого есть свои горячие кнопки, больные мозоли, на которые лучше не наступать. Любовь помогает понять, где находятся волчьи ямы и как их обходить – или как обезвреживать.

Работа прежде всего, потому что если мы ошибемся, будут новые трупы. А если ошибемся в личной жизни, погибнут только эмоции. Бывает, правда, что разбитое сердце ощущается как своего рода смерть, и получается, что чуть меньше раскрытых преступлений – это плата за возможность частично выправить свою жизнь.