Цитаты из книги Лисьи броды

Так бывает – судьба принимает форму монеты. Ты берешь ее в руку и чувствуешь – теперь изменится все. Тебе улыбнется удача.

В этой жизни каждый должен заниматься предназначенным ему делом.

Красивая женщина не должна быть монахиней.

Любовь, как смерть, помечает свою территорию и не терпит присутствия посторонних.

Ухмылка расползлась по гладко выбритому лицу Силовьва еще шире – как разбитое яйцо по раскаленной сковороде

У каждого человека своя судьба, каждый ткет свою нить…

Смерть – голодная, хитрая тварь, принимающая разные формы.

Получается, дуракам и правда везет. Дураком был я, а не он. Он творил для меня чудеса, а я их не видел. Он указывал мне дорогу, а мне казалось, что он бежит за мной следом. Он из жалости спасал меня, как мокрого слепого котенка, а я считал, что он мой преданный пес. Он был тем, кого искали веками императоры, воины и маги, – а я встретил его и не удостоил даже кивком. Он был Ван, хозяин, а я думал, он – рядовой, которому я отдаю приказы.

Я проиграю, если посмотрю в глаза сильному. Мой удел – смотреть в глаза слабому…

– Старшая Мать умеет наводить лисий морок. Ты знаешь, что это?
– Нет.
– Знаешь, знаешь. Ты видел в святилище, как пал отряд Деева.
– Что она хочет за это?
– Она хочет вернуть реликвии из святилища. Лисье золото.

Не бывает нового мастера, – прервал молчание Бо. – Только тело становится новым. Мастер Чжао – все тот же. Он – дорога, и каждое воплощение – лишь еще один камушек у него под ногами. Он – бескрайнее озеро, и каждое воплощение – лишь еще одна капля.

– А разве ты теперь решаешь, творить ли зло? – уточнил с опаской. – Конечно, я, а кто же еще? – Ну… бес, который внутри тебя. – Во мне нет беса, дурак! – обиделась Настя. – Только лисичка.

Только тот, кто не видел смерть близко, полагает, что глаза у мертвецов «стекленеют». Нет, они становятся муляжом, подделкой, рисунком. Становятся как будто бумажными – с намалеванными наскоро, в первые пять минут яркими, а потом сразу выцветшими радужками, зрачками, белками. Потому их так поспешно и закрывают – чтобы не видеть муляж.

Дыхание смерти – одно на всех. В который раз я вижу этому подтверждение. Солдат и зверь, умирая, испускают дух одинаково. Короткий вдох – не вдох даже, а отчаянная, последняя, безнадежная попытка втянуть в себя кислород – и длинный, и такой вдруг спокойный, исполненный безразличия выдох.

– Вещи, Силовьев, могут нам многое рассказать. Главное – грамотно их допросить.

Просто шрамов не бывает. Каждый шрам – как наколка. Свое значенье имеет. И кольщика своего.

Когда не знаешь, кто по ту сторону, имеет смысл быть вежливым.

- Что ни ход - то вздор, - отец Арсений сокрушительно покачал головой и забрал ладью. - Ни смысла, ни логики...
- Как и в жизни, - безропотно покивал Пашка и подвинул одинокую пешку.

Случается так: ты теряешь себя почти целиком. Теряешь свое прошлое, свое имя, свою женщину, свою правду и свою душу.