Цитаты из книги Твоими глазами

- Те, кто совершают самоубийство, - сказала она, - делают это потому, что для них открываются ворота в царство смерти. И их туда затягивает. Если бы там побывать. Выяснить, наконец, в чем там дело. Понять, что происходит с людьми, когда они кончают с собой. Что происходит, когда людей поглощает психоз. Или шизофрения. Если это понять, можно будет разобраться во всем остальном.

Реконструкция гавани стерла почти все следы прошлого. Но что -то еще осталось. Жить этому прошлому суждено, наверное, совсем недолго.

— Может быть, нам вообще не следует выходить за границы брандмауэра, — сказал я. — Те, для кого они разрушились, оказались в сумасшедшем доме. Или покончили с собой. Или стали наркоманами. Возможно, мы созданы и воспитаны, чтобы оставаться внутри себя. Внутри своей личности. Возможно, никто не может пережить путешествие в бессознательное. Может, и вообще нет никакого путешествия. Может быть, реле нервной системы сгорают в тот момент, когда падает брандмауэр, и ты выходишь за границы себя самого.

И еще здесь было одиночество. Оно не сразу бросалось в глаза. Оно было словно темная нить, незаметно вплетавшаяся в изысканный и яркий ковер, которым казалась ее жизнь.

- Я заглянул во тьму, - сказал я. - И увидел я там в том числе и то, что тьма эта есть и во мне самом. В каждом мужчине скрывается потенциальный насильник. В комнате между нами незримо присутствовали проведенные вместе годы, наша сексуальная жизнь, наша любовь, рождение детей, глубокое, на клеточном уровне, знание друг друга, которое может возникнуть только у людей, любивших друг друга. - А в каждой женщине, - ответила она, - есть нечто, что запросто может сделать из нее потенциальную жертву.

— Каждый диагноз — это повествование, история. Всегда фрагментарная и ни в коем случае не законченная.

- Мы ищем связь, - сказала она. - Мечтаем о встрече с другими людьми. Но когда шанс появляется, мы шарахаемся в сторону. Может, действительно стоит сократить все человеческие контакты. Может, глубинная связь между людьми тоже представляет опасность.

Чай она заваривала всегда одним и тем же способом, словно это был некий ритуал. Словно что -то должно было оставаться незыблемым, раз уж мир, с которым она имеет дело, — человеческое сознание — столь непредсказуем.

Проведённое время окутало нас, став частью пространства, став нашей частной погодой.
И в центре этой погоды: воспоминания о пациентах, о тьме и боли.

Даже самую беспросветную тьму, даже то, что, кажется, от нас совсем не зависит, мы создаём сами.

У каждого человека,если он не был целенаправленно подготовлен убивать,существует естественное сопротивление убийству другого человека. Люди не рождены для насилия. Им приходится этому учиться.

-... Человек может принять только одно решение, более рискованное, чем предстать обнажённым перед другим человеком.
- И что это за решение?
- Всегда защищаться от других людей.

Внешний мир мы умеем описывать во всём его многообразии. Но для внутреннего мира слов у нас нет.

Встретиться с другим человеком - это совсем не то, что понять его.

— Что ты чувствуешь, — спросил я, — когда смотришь на людей?

— Страдание.

Она ответила, ни секунды не задумываясь.

— Почему страдание?

— Из-за одиночества. Чувства, что ты отделен от мира. От людей.

Я показал рукой на толпу.

— Вот обнимающиеся парочки. Вот родители, которые только что ходили с детьми за покупками. Друзья. Матери с новорождёнными в коляске. Мальчик с собакой, которую он очень любит. Не может быть, чтобы всё это было страданием. Может быть, это твоё собственное одиночество?

Скорбь живет своей жизнью. Ничего тут не поделаешь.

- Я заглянул во тьму, - сказал я. - И увидел я там в том числе и то, что тьма эта есть и во мне самом. В каждом мужчине скрывается потенциальный насильник.

...мир - это конструкция, где нами руководит высшее, дружественное нам сознание.

Наш мир - это поток, который был направлен наружу в течении пятисот лет. Каждый шаг внутрь - это шаг против течения.

Когда улыбаться нечему, смеётся тот, кто уже сдался.