Цитаты из книги Trīs draugi

Какая всё-таки удивительная штука выпивка! Пока ты пьёшь, у тебя накапливаются разные мысли, ты сосредоточиваешься. А пройдёт ночь, и возникают какие-то провалы, и думается - да ведь с тех пор прошла целая вечность!

– Так явись же нам, о благословенный покупатель. Приди, о милый обладатель туго набитого бумажника. Мы ждем не дождемся тебя, как жених невесту.

"Вам хорошо, вы одиноки", – сказал мне Хассе. Все это, конечно, так – одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные строения разлетались в прах...

– Я пить не буду. – Что?! Почему не будешь? – Потому что пропала у меня охота продолжать это чертово пьянство! Ленц пристально посмотрел на меня. – Отто, наш ребёночек свихнулся, – сказал он Кестеру.

Кестер и Биндинг вернулись. За эти несколько минут Биндинг стал совсем другим человеком. Видимо, он принадлежал к категории автоидиотов, которые испытывают абсолютное блаженство, если где-нибудь встречают специалиста, с которым могут всласть наговориться на любую тему.

Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что принимаешь слишком близко к сердцу, хочется удержать. А удержать ничего нельзя.

Чем меньше у человека чувства собственного достоинства, тем больше он стоит.

Все мы такие- улыбнулся Ленц.- Все живём в долг и питаемся иллюзиями.

Дальше полуправд нам идти не дано. На то мы и люди.

Вермя от времени вдруг накатывалось прошлое, и впивалось в меня мертвыми глазами. Но для таких случаев существует водка.

Сегодня вечером покутим еще разок, хорошо?

Хіба ж ви знаєте, що таке життя? Ви ж боїтеся своїх власних почуттів. Ви не пишете листів - ви рзмовляєте телефоном, ви не мрієте, ви їдете з коханою у недільну подорож, ви розсудливі у коханні і не розсудливі в політиці - жалюгідне плем'я!

Кохання - це чудово. Та одному з двох воно завжди видаеться надто довгим. І тоді другий залишаеться ні з чим. Сидить і чекає чогось, витріщивши очі. Чекає, як божевільний...

Бо щастя - то найнепевніша і найдорожча річ у світі.

"Упорство и прилежание лучше, чем беспутсво и гений..."

Луна уже выбралась из-за фабричных крыш. Она становилась всё ярче и, как большой желтый фонарь, висела теперь на ветвях сливы. А ветви тихо раскачивались, колеблемые легким ветерком .

Луна висела над домами, как большая белая лампа.