Цитаты из книги Beloved

А что, у нас тут кто-нибудь мысли на расстоянии читать умеет? Ему всего и нужно-то было - попросить.

ЭПИГРАФ: Вас было более шестидесяти миллионов.

Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленной.

Послание к Римлянам; 9,25

ДЕНВЕР: мой отец сказал: «Если ты считать не умеешь, так тебя всякий обманет. А если не умеешь читать, так тебя каждый проведет».

И раз уж случилось так, что ее дочь смогла вернуться домой оттуда, где времени не существует, то, конечно же, и сыновья ее смогут к ней вернуться, и они непременно вернутся, куда бы ни ушли.

Темное стеганое одеяло с двумя оранжевыми квадратами тоже, конечно, было тут – Бел без него заснуть не могла.

Одеяло пахло травами, и прикосновение его напоминало руки – неугомонные руки вечно занятых работой женщин: сухие, теплые, чуть шершавые.

– На этот счет можешь не беспокоиться. Она просто привыкла среди духов жить. С самого начала. И сама, наверно, уже чуточку заколдована. -(Сэти).

И дальше следовала та часть истории, которую Денвер любила больше всего.

Девушку звали Эми, и вот уж кому действительно нужны были крепкий бульон и побольше мяса.

Поль Ди посмотрел туда, где печаль только что пропитала его насквозь. Красный свет погас, но в воздухе еще слышался тихий-тихий плач.

Вона подруга мого розуму. Вона збирає мене до купи. Збирає ті шматки, на які я розпався, і повертає їх мені в правильному порядку. І це добре мати жінку, яка є подругою твого розуму.

Это было в тот год, когда зима явилась второпях: как-то вечером, сразу после ужина заглянула к ним да и задержалась на целых восемь месяцев.

...замечательно попасть в такое место, где можно любить всё, что пожелаешь, и не просить у кого-то разрешения на эту любовь. Что ж, может быть, это и называется свободой?

Когда что-нибудьк жизни возвращается, всегда больно.

Неужели нельзя освободить хоть немного места, хоть чуточку времени в этой слишком богатой событиями жизни, думала Сэти, неужели нет хоть какого-нибудь способа сдержать её неустанный бег, отодвинуть заботы и просто постоять немножко вот так, обнажённой и свободной от плеч до талии, когда груди твои покоятся в чьих-то надёжных руках, и вновь ощутить запах украденного у неё материнского молока и аромат пекущегося хлеба?

«...Если у негра есть ноги, так нужно ими пользоваться. Не то, если слишком засидеться, кто-нибудь непременно захочет тебя связать...»

«...неужели и ад – тоже место красивое? Ну, там, разумеется, адское пламя, и серой пахнет, и все такое прочее, но только все это спрятано за кружевными стенами пещер. И на ветвях самых прекрасных сикомор в мире – повешенные...»

"Сложи свое оружие, Сэти. И меч, и щит. Положи их на землю. На землю. И меч, и щит - на землю. На берег реки. И меч, и щит. И позабудь о войне, не думай о ней. Пусть все это уйдет. Положи их на землю - меч и щит". Ощущая легкий нажим пальцев Бэби, слушая ее тихие наставления, она действительно складывала оружие. Клала на землю тяжелые клинки, которыми отбивалась от горя, сожалений, злобы и боли. Один за другим она клала их на берегу реки, над стремительным, чистым потоком.

Сэти, – говорит он, – у нас с тобой куда больше осталось в прошлом, чем у кого бы то ни было. Теперь нам бы нужно хоть какое-то завтра.

– У тебя все духи да привидения на уме. Везде они тебе мерещатся. – Господи, ты ведь не хуже меня знаешь: люди, что дурную смерть приняли, в земле остаться не могут. Этого отрицать было нельзя. Даже Иисус Христос и то в земле не остался.

Для каждого дела есть свое орудие, и для каждого орудия — свое дело.