Цитаты из книги The Magus

- А від чого залежить, що саме вийде: трагедія чи комедія?
- Від того, чи вміємо ми у звичайному житті доводити до кінця ролі, що їх самі собі й призначили.

Кожне з нас - це острів. Бо інакше всі ми давно вже з глузду з'їхали б. Ось ці острови поєднуються рейсами суден і літаків, прокладеними телефонними лініями, налагодженим радіозв'язком - усім, чого душа забажає. Але вони як були, так і є островами. Кожен із них може затонути чи зітліти на попіл.

Всім на світі керує випадок. Єдине, що нас порятує, — це ми самі.

- Заздрю вам.
- А я вам. Маєте єдину річ, яка справді важить. Це молодість.

- То що, ми поладили?
- Ми ніколи не поладимо.
- Якби це була не ти, то сьогодні ввечері я б пішов кудись.
- Якби це був не тим, то сьогодні ввечері я б не повернулася.

Свобода, даже самая относительная, - возможно, химера.

Когда рассеются чары, ничего не останется.

Будто все добро Европы охватило руками все ее зло.

Он выворачивал традиционные английские понятия о нравственном и безнравственном наизнанку; нарушить запретили нет - каждый определяет сам, в зависимости от личных склонностей: я предпочитаю один орт сигарет, ты - другой, что ж тут терзаться?

Удаляясь от деревни, ты попадаешь в царство тишины. Редко когда встречался в холмах зимний пастух со стадом бронзовобрюхих коз, или сгорбленная крестьянка о связкой хвороста, или сборщик смолы. Таким мир был до появления техники, а может - и до человека, и каждое мелкое событие - пролетел сорокопут, попалась незнакомая тропинка, завиднелся в морской дали каик - приобретало несоразмерную значимость, оттененное, выделенное, одушевленное одиночеством.

Просто я больше ни с чем не связана, я — ничья.

Принимая себя такими каковы мы есть, мы лишаем себя надежды стать теми, какими должны быть

Я отправлялся гулять, чтобы развеять скуку, но постепенно втягивался в поиски все новых и новых мест, где можно побыть одному. В конце концов совершенство природы начало тревожить меня. Мне здесь не было места, я не знал, как к ней подступиться, как существовать внутри нее. Я горожанин и не умею пускать корни. Я выпал из своей эпохи, но прошлое меня не принимало. Подобно Скирону, я обитал между небом и землей.

... век двадцатый, пресыщенный научной фантастикой, слишком высоко ставит реальные достижение науки, чтобы всерьез трепетать перед сверхъестественным...

Эти простые слова, "не знаю", стали моим огненным столпом. Они учили меня смирению, что схоже с исступленностью. Я ощутил глубинную загадку, ощутил тщету многих вещей, что век наш превозносит.

Деловая леди, ушибленная проблемами культуры

Слегка не в своем уме - хоть и безобиден, но невменяем.

Ей было 30. Прирожденная старая дева, до того не привлекательная, что в своих модных тряпках и обильном макияже выглядела просто жалкой, будто незадачливая гейша.

Выходит, вот чем провинился передо мной Кончис? Не тем, что надо мной издевался, а тем, что прекратил издевателтства

- Сперва объясните, почему вам не нравилось учить детей.

• Не моё это ... призвание, что ли. Чересчур уж суровых правил надо придерживаться.