Когда товарищи его осмотрели и заключили, что худого с Иваном ничего не случилось, Серега – первый затейник и собутыльник на стройке, громогласно возгласил:
– Напомните мне, ребята, чтобы я с Ванькой больше не спорил, – с этими словами он поднял с земли и показал на всеобщее обозрение тяжелое, испорченное цементом строительное ведро, с глубокой вмятиной на боковине.
В такой тени можно было легко затаиться, оставаясь невидимым до последнего момента, перед ошалевшими глазами очередной жертвы. По левую руку располагались домики скромнее, их заборы не представляли надежного, темного убежища, зато, через них можно было легко перемахнуть, весело и отчаянно удаляясь, петляя по темным улочкам, от лихого и звонкого полицейского свиста.
– «Повеситься?!», – шепнул в голове уже знакомы насмешливый голос, – от этой мысли Иван содрогнулся и пролил кофе на израненную здоровую руку, – не забинтованная, но больная рука Ивана, насмешливо щелкала костяшками пальцев. В затемненной гардинами, пустой и душной квартире раздался тревожный звонок сотового телефона.
- Тебя подметать обезьяна научила? – набросился он на несчастного дворника, - ты как метлу держишь, паскуда?
Василий Адамович хотел выкрикнуть какое-то оскорбление, но с языка сорвалось, - «иди, учи географию!», - впрочем шутка получилась смешная.
Василий Адамович мыслил рационально, - «в рабочее время здесь нет ни мужчин, ни женщин, на рабочем месте находятся подчиненные», а на подчиненных нужно орать, иначе они работать не будут
Нахрапов мысленно похвалил себя за терпение, теперь повод наорать у него был и находился он сейчас прямо перед разъяренным начальником.
Рыдающая Софья, он наконец вспомнил как зовут его секретаршу, размазывая по лицу помаду и тушь, убралась восвояси
Галина Геннадьевна пристально и с интересом посмотрела в оправу дорогих очков товарища Нахрапова, а сердце Васи пропустило сразу несколько ударов. Да и как же тут не испугаться, можно сказать, что этими словами он плюнул на честь товарища Наобина, а Михаил Иванович подобного не простит.
- Гуленька Геннадьевна, матушка, не взыщите – бес попутал! – Василий Адамович сделал тщетную попытку выпасть с кресла, да прямо на колени, но уперся животом в край стола, да так и застыл в такой позе.
5 понравилось
