Стекло

Первым делом предупреждение: для тех, кто не любит Стругацких в самых мрачных их воплощениях, для тех, кто тяжело воспринимает очень суровые фантастические миры, книга может показаться неимоверно жуткой. Да она и есть жуткая. Порог вхождения скорее всего для всех высоковат...

Мир, где властвует Стекло, о котором никто ничего толком не знает - откуда взялось, ведь когда-то не было, почему убивает каждого, кто прикоснётся к нему, превращая в стеклянную статую, застывшую в момент предсмертных судорог, почему не убивает тех, кто потребляет его в качестве наркотика - да, люди умны и хитры, из каждой гадости умудрятся извлечь выгоду, хоть и построенную на вреде другим людям.

Стекло – это не просто странная штука, с помощью которой можно превратить врага в ледяную статую. И не наркотик, которым ширяются богатые идиоты. Стекло умеет больше.

Стекло - божество для последователей Ка, заканчивающего свои речи каноническим "И да настанет Стекло. Аминь." Стекло - источник дохода для тех, кто каким-то образом научился делать наркотики, стеклянные пули и оружие. Стекло - пугалка для всех, кто понимает, что медленно-медленно, но верно оно двигается к югу из тех мест, где нет ничего, кроме Стекла и снега.

И тут мы знакомимся с Проводником. Человек, собравший странную компанию из двенадцати (ну конечно же - из двенадцати!) человек, ни один из которых даже близко не свят и просто не хороший человек, идёт к Источнику с мыслью - что: покорить, уничтожить, завладеть, заставить служить людям? Это очень долго непонятно, и не только читателю, но и его команде:

Мы все шли за ним, потому что чувствовали: нужно идти, хотя сейчас я не понимаю причин, он бы и сам дошёл, без нас, он же был коснувшийся, он же знал каждый шаг. А может, и не знал, поди его пойми, он же только притчами и говорил, ни на один вопрос прямо не отвечал, и никто о нём ничего не знал, человек-белое-пятно, человек-ничто.

По пути Проводник умудряется почти всех своих "апостолов" рассказать свою историю жизни, что приводит порой к неожиданным последствиям, потому что мир, как в реальности, тесен, и некоторые из них, оказывается, были связаны и до похода, а порой придаёт новых сил.

Мне стало не по себе. Я думал о том, кого собрал в своей экспедиции Проводник. Мы были бандиты, негодяи, дураки, несчастные с разбитыми сердцами, ни одного нормального, ни одного человека, хотя бы отдалённо достойного спасения. Мы были тленом и тьмой, пустотой и отчаянием, мы шли вперёд не потому, что хотели, а потому, что у нас не было другой дороги, и Проводник был попросту единственной нашей надеждой. Он вытаскивал из нас эти камни, снимал их с наших исковерканных душ и заставлял жить – не просто существовать, но чувствовать себя живыми.

Этот человек, Проводник, - тайна. Каково его умение, дарованное Стеклом, никто не знает. Но, к примеру, для проповедника Ка он - воплощение Тьмы, и всё потому что

нельзя даже сказать, что он утратил веру – в какой-то мере он её сохранил. Он сделал самое страшное, что мог сделать человек. Самое невозможное, самое запретное, самое худшее. Он захотел доказательств.

Среди его сопровождающих самые разные люди, но нет добрых, нет таких, за кого можно было бы переживать. Да только это абсолютные цветочки, по сравнению с человеком, которого Ка отправил вслед с простым заданием - убить Проводника, победить Тьму этого мира. Даян (это не имя, не должность, а определение человека, который вершит справедливость, так, как он её понимает, он не способен ко лжи и жесток до предела) имеет очень чёткие правила: зло должно быть наказано, а единственное наказание - смерть. Убивает он, как дышит, и это даже не удивительно, когда понимаешь, каковы его убеждения:

Просто один ребёнок в пять лет садится за клавир и играет анданте до мажор, а другой душит шарфом товарища по детским играм. Это равнозначные умения – всё зависит от ситуации.

Нет никаких дилемм, нет никаких сомнений, мир поделен на чёрное и белое, и это единственно верное деление. Чёрное стереть, белое оставить. Чтобы всё стало белым. Шестое чувство всегда совпадало с остальными пятью. Негодяй выглядел как негодяй, пах негодяем, звучал как негодяй и так далее. Ты просто подтверждал его статус очередным ударом, уколом, взмахом лезвия.

По сути, в момент, когда за экспедицией Проводника пошёл даян, она стала обречённой... Но всё не так просто, потому что мир на самом деле не поделен на белое и чёрное... Да, дойдут не все - но это никак не связано с даяном. Это просто воплощение их предназначения:

Возможно, у каждого своё предназначение. Один совершает государственные перевороты, берёт города и перекраивает миры. А смысл жизни другого – передать пепельницу в придорожной забегаловке. Ради этого он родился на свет и, сделав это, может спокойно умирать. Проводник, как казалось, знает эти смыслы, считывает их с людей.

Ещё очень интересный образ - Алярин, проститутка в проспекта Шлюх, уникальный человек, создающий миры силой своего воображения. Единственная любовь Проводника, во всяком случае, она считает, что любовь...

Так вот тебе правда. Мир держится на нашей с ним любви.

Это она придумала мир, в котором Проводник дойдёт... Только не придумала, чем это кончится...

Я бы горячо рекомендовала эту книгу всем, если бы не боялась, что просто заставлю людей зря потратить время. Помните - про порог вхождения и всё такое... Но совершенно точно могу рекомендовать её тем, кто любит фантастику, построенную на мифологии северных народов. Земля сендуха (тундра) и её Хозяин, на нартах объезжающий свои владения что по снегу, что по траве, четыре его жены - каждая из них время года, всё это - просто супер классно использовано в этой книге. Ну а что Стекло, станет ли оно всем миром, бог ли оно?

Никакого бога, просто неизвестная химическая реакция, упавшая с небес.

В преданьях северных племен, живущих в сумерках берложных,
Где на поселок пять имён, и то всё больше односложных,
Где не снимают лыж и шуб, гордятся запахом тяжелым,
Поют, не разжимая губ, и жиром мажутся моржовым,
Где краток день, как «Отче наш»,
где хрусток наст и воздух жёсток...

В мир пришло Стекло. От обычного, каким стеклят окна и делают граненные стаканы, оно отличается как платонова (или аристотелева?) идея вещи от вещи. Прозрачная субстанция, соприкоснувшись с которой, органика стекленеет. Примерно как при взгляде на Горгону Медузу или василиска живое обращалось в камень   Никто не знает, откуда, никто не скажет, зачем. "За что" много найдется желающих объяснить: за грехи наши, за варварское обращение с природой, за все хорошее - только толку от тех объяснений, сами понимаете.

А люди что же? Да что и всегда. Те, кто в эпицентре, на дальнем Севере, приспосабливаются, пережидают зиму в коллективных подземных схронах. По зиме оно расползается, весной съеживается, но с каждым годом отвоевывает все больше территории. С началом весны из схрона выходит разведчик, узнать, можно ли уже людям к солнцу, к свежему воздуху, охоте и рыбалке.

Для тех, что южнее, кого пока не затронуло, Стекло объект жгучего интереса с оттенком инфернальной жути. Обрастает слухами, баснословных денег стоят вещи из него, которые контрабандой удается привозить в благополучный пока мир. И все, кто есть кто-то стремятся иметь у себя какую-нибудь стеклянную фигурку. То есть? Его же нельзя касаться? Только живой плотью, через защитную перчатку можно. То-то раздолье мошенникам, потенциальный покупатель скорее позволит себя оскопить, чем лично проверит вещицу на соответствие.

Тыкулча разведчик. Когда-то. еще до Стекла, была у  него другая жизнь и другое имя, но теперь он его и сам не помнит. Оставил вырезанным на коре большого дерева в ту весну, когда родился его сын. Теперь этот дуб стеклянный,  и ни жены, ни сына у Тыкулчи нет. Не для кого жить, не страшно и умирать, когда придет черед отдаться Стеклу. Только вот, этой ранней весной что-то не так, как обычно. Кто эти люди с юга в хорошей дорогой экипировке? Зачем пришли сюда? Что ищут?

Ну, мы-то, конечно, узнаем, зачем и откуда пришла чертова дюжина странников во главе с Проводником, кто таков каждый из них (хотя о большинстве предпочли бы остаться в неведении),  кто Проводник,  почему он так много всего знает. И с женщиной по имени Алярин познакомимся. Узнаем, в чем ее сила, в чем слабость. И с универсальным солдатом Даяном. И с Хозяином Сендухи.

Тим Скоренко как-то естественно сплетает мифы народов Севера с античными и евангельскими, спокойно интегрирует в их средоточие супергероя прямиком из комиксов, и ни один персонаж не кажется чужеродным, ни одна линия неестественной или нарочитой. Все такое, каким должно быть в этой истории, каждый элемент на своем месте.

Не назову "Стекло" легким или приятным чтением, при избытке ментальной составляющей в романе ощутимый недостаток эмоциональной. Нормально, при таком-то названии - стеклу положено  быть невидимой, но непроходимой преградой. Умная сильная книга. И финал отличный.

И жизнь разменивается, заканчиваясь, и зарева встают,
И люди севера, раскачиваясь, поют, поют, поют.

Раз в месяц я стараюсь читать хоть что-то современное русское. Выбрать легко, потому что на отечественном писательском поле почти все фигуры мне незнакомы, выбираю по принципу ёжика в тумане - жанр и анонсированный сюжет, которые потенциально могли бы заинтересовать. Иногда везет, по большей части - нет, но я все равно не теряю надежды наткнуться на шедевр. На этот раз выбрала текст Т.Скоренко, потому что фамилия этого автора звучала смутно знакомо и, в общем, не совсем по-русски, а жанр фантастики обычно мне не особенно близок, разве что с прилагательным «интеллектуальная», а потому читаем очень редко, - стоило попробовать. Так что новизна для меня получилась «два в одном».

С первых же страниц я провалилась во что-то этнофилософическое с русского Севера и понадеялась на смесь своеобразного местного фольклора с фантастикой. На деле вышло не совсем так, как ожидалось, но в целом прочиталось неплохо, во всяком случае, не как обычно. Книга произвела неоднозначное впечатление: не могу сказать, что прочитанное понравилось, но и что не понравилось – тоже, поскольку она напоминала мне интеллектуальный конструктор, историю без внутреннего нерва, без души. То, что она написана от ума, даже, скорее, – от дизайна, а не от чувства, мне не очень мешало, я отнесла это на счет любви автора к когнициям и информации как таковым, а вот просвечивающие первоисточники (от Библии и мифологии до Дэна Симмонса и Стругацких) стирали интерес и ощущение новизны, рождая ощущение писательской эксплуатации архетипов.

Тем не менее северная нарративная стилистика мне показалась воспроизведенной вполне похоже (по ходу вспомнились В.Г.Богораз-Тан, Н.Е.Ончуков и другие исследователи фольклора русского Севера, по описаниям которых я, собственно, в основном и представляю себе чукчей или луораветланов), персонажные линии – колоритными (самой увлекательной была для меня линия разведчика Тыкулчи), завитки сюжета (истории, рассказываемые Проводником и членами его экспедиции) – притчевыми и хорошо декорирующими основу, постапокалиптические мотивы – умеренно-надуманными, поэтому читала с любопытством к финалу (и это при том, что линия Лидера не нравилась изначально). Но все же, - и это, пожалуй, основная причина моего двойственного впечатления, - до самого конца мне не удавалось преодолеть впечатление JPTChat’а и стилистики Дэна Симмонса. Мир «Стекла» Т.Скоренко мне показался очень ментальным и при этом холодным, пасмурным, по-скандинавски скупым, минималистски-неуютным и избыточно маскулинным, может быть, поэтому и сам текст не показался живым, естественным, взывающим к сопереживанию. Адреналина в нем было достаточно, но чувств ничто не проняло, не задело, не зацепило, я осталась к нему совершенно равнодушной, а холодная голова вряд ли является хорошей альтернативой горячему читательскому сердцу.