Эксперты паранормальных явлений

По мнению Семенихина, одним из самых подлых и коварных проявлений человеческой натуры было одиночество. Вопреки расхожему мнению, плотно укоренившемуся среди студентов и многочисленных знакомых, Михаил Александрович не ставил себя в ряды религиозных фанатиков. Будучи теоретиком по убеждению и историком по призванию, профессор обладал обширными знаниями, позволяющими ему с грациозной пунктуальностью принять или опровергнуть большинство фактов или домыслов той, или иной религии.

И вот, проводив гостей, профессор Семенихин неотвратимо погружался в грех. Нет, он не прикладывался к бутылке и не вынашивал коварных планов, но плавное течение его мыслей темнело до неприличия.

Туман плотной стеной встретил нас прямо за порогом и утро перестало быть добрым. Стоя в дверях мы с Антоном переглянулись и не сговариваясь решили пока не сообщать команде о том, что твориться на улице, во мне росло серьезное опасение, что с этим туманом мы еще успеем познакомиться поближе

Глянув вниз я не смог различить своих ног и некстати вспомнил Алису, отчего рассмеялся вслух.

- А может быть не все так плохо как выглядит, а, Макс?

Что может быть глупее, чем отрицание очевидного? Но и соглашаться с ним иногда не стоит. Подумав, что сейчас тот самый случай, я махнул на действительность и решил согласиться с коллегой:

- Да, пожалуй, у страха глаза велики...

Михаил Александрович постучал в дверь осторожно, вкрадчиво, как гость, который еще не решил, что же он скажет хозяину.

Липкая, мерзкая, холодная тьма нахлынула со всех сторон, заливая ноздри, заползая за шиворот, стараясь не дышать, я тонул в темноте, боясь вдохнуть ее и захлебнуться. С каждым шагом тело становилось легче и только тяжелая цепь, давящая на плечи, напоминала мне о законе тяготения, казалось, если я сниму ее, то смогу запросто плыть над полом. Это была плохая, гиблая идея, но руки сами собой потянулись к шее, а в следующий миг я ощутил такой страх, которого никогда не знал ранее. Привычным движением согнув руки в локтях, чтобы дотянуться до собственной шеи, я ощутил под ладонями пустоту и перестав идти, замер на месте.