Цитаты из книги Verblendung

Микаэль знал, что у каждой семьи есть "скелеты в шкафу". А у Вангеров их набралось целое кладбище.

Вони ідеально підходили одне одному, і їхні взаємини були схожі на наркотичну залежність. Іноді вони зустрічалися так часто, що нагадували тривку пару, а іноді не бачилися тижнями й місяцями. Але як алкоголіки після періоду стриманості рвуться до пивниці, так і вони незмінно поверталися одне до одного по нову порцію. Нічого доброго з цього, звичайно, не виходило. Подібні стосунки просто створені для того, щоб завдавати болю.

Таємниці є в усіх людей. Треба тільки вивідати, в чому вони полягають.

Кожній людині необхідно дати шанс.

Як це часто буває зі шкільними приятелями, після випускних іспитів їхня дружба закінчилася.

Иногда они встречались очень часто и напоминали дружную пару, а иногда подолгу не виделись – целые недели и даже месяцы. Но как алкоголики, которые после вынужденного воздержания штурмуют винные прилавки, так и они всегда возвращались друг к другу – чтобы утолить жажду.

Розслідування убивств, можливо, найсамотніше заняття на світі.

серьезные мужчины в темных костюмах озабоченно наморщили лбы

Микаэль вздохнул и бросил заниматься психоанализом.

Журнал ее поведения был к этому времени полон отягощающих определений, таких как «интроверт», «социальная заторможенность», «отсутствие сопереживания», «эгоцентризм», «психопатическое асоциальное поведение», «неконтактность» и «неспособность усваивать учебный материал».

Человек может угодить под лошадь, упасть в колодец или провалиться в расщелину.

Арманский никак не мог смириться с тем, что его лучшим исследователем является бледная, анорексически худая девушка со стрижкой «бобрик» и пирсингом на носу и бровях.

I can be a regular bitch. Just try me.

Ее глаза ничего не выражали, но если бы адвокат Бьюрман смог прочесть ее мысли, его улыбка, возможно, немного бы поблекла.

делай вид, будто не замечаешь его ругани, но запомни и, как только представится случай, отплати за старые обиды.

<...> в отличие от других девочек она никогда не отступала и, ни секунды не колеблясь, использовала для обороны кулаки или что попадется. Она пребывала в убеждении, что лучше оказаться забитой до смерти, чем терпеть это дерьмо.

Мне трудно описать свое к нему отношение… он был человеком не то чтобы совсем никчемным, но ненадежным и часто меня огорчал.