Цитаты из книги Caliban's War

Человечество еще слишком недавно поселилось в космосе, и первобытные инстинкты наперекор всему кричали: «Я упаду и буду падать без конца!»

Авасарала ухмыльнулась в экран, погладила его кончиками пальцев и тщательно выговорила: — Говнюк.

— Да, мэм, — отозвался Сорен, — но я хотел узнать, не забыли ли вы уведомить о своем решении службу безопасности. Они предпочитают быть в курсе таких решений. — Мяу-мяу-ми-ми-ми, — передразнила Авасарала, — только это я от вас и слышу.

Далеко внизу над улицами кружили голуби. На планете жило тридцать миллиардов человек, но голубей они так и не вытеснили.

В воздухе стоял запах духов — слишком дорогих, чтобы назвать их безвкусными.

It took his breath away. The elegance and functionality of the structure lay out before him, as beautiful and simple and effective as a leaf or a root cluster. To have something so much like the fruits of evolution, but designed by human minds, was awe-inspiring. It was the pinnacle of what creativity meant, the impossible made real.

Если не можешь найти цель, ограничь свободу ее передвижения.

"Если повторять слова слишком часто, они теряют силу."

"Холден - блаженный юродивый, втянувший Солнечную систему в войну и так и не понявший, что натворил. Идеалист. Самый опасный человек на борту. Хороший человек к тому же."

"- так, - проговорила Бобби. - Это плохо, да?

- Это странно, как лифчик на епископе, но кто бы знал, что это значит?"

Когда смертей настолько много, они перестают что-либо значить.

Только так и можно было что то сделать. Самому.

Штабом гуманитарной помощи они заправляли с беспощадной эффективностью прирожденных диктаторов.

Если открываешь рот, проверь действительно ли необходимо то, что ты собираешься сказать.

— Маленький дом — особая роскошь, — говорил ее муж. — Жить там, где все принадлежит только нам, помнить простые радости — самим печь хлеб и мыть за собой тарелки. Твои высокопоставленные друзья об этом забывают, что несколько лишает их человечности.

— В системе Юпитера невозможно держать станцию в секрете. Слишком там тесно. Кто-то что-то да заметит. Черт, пока люди не добрались до Урана, здесь собиралась вся дальняя астрономия. Появись что-то в космосе — все обсерватории разорутся, что им заслоняют картинку.

Пракс повернулся к человеку, зачинавшему войны и спасавшему планеты. Его вдруг охватила застенчивость. — Помогите, — сказал он и шагнул вперед.

Мысль металась, как терьер, облаивающий грузовик.

...сцены из кино — неплохой способ перевести страх и суицидальные мысли в идею благородного самопожертвования.

Тот, кому для войны с колонистами нужно предпринять тысячемильное опасное плавание, сильно проигрывает перед людьми, защищающими свой дом.