Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Судить и даже публично разоблачать политически провинившегося не принято. Большие чистки, захватывающие тысячи людей, с открытыми процессами предателей и мыслепреступников, которые жалко каялись в своих преступлениях, а затем подвергались казни, были особыми спектаклями и происходили раз в несколько лет, не чаще. А обычно люди, вызвавшие неудовольствие партии, просто исчезали, и о них больше никто не слышал. И бесполезно гадать, что с ними стало. Возможно, что некоторые даже остались в живых.

Все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой победу. Он полюбил Большого Брата.

Мета влади-сама влада.

Рано или поздно это произойдёт - сила превратится в сознание.

Где есть равенство, там может быть здравый рассудок.

Отныне он должен не только правильно думать, но и правильно чувствовать, видеть правильные сны.

Привелигированнве группы населения тоже преднамеренно держат на грани лишений, поскольку всеобщая нехватка повышает значение маленьких приведений и таким образом увеличивает различия между отдельными группами.

Новая счастливая жизнь

Волос поперек обреза слишком заметен.

Жінка шукає чоловіка,щоб звучати. Інакше - порожнеча і забуття.

Завжди жіночий сморід! Як же я ненавиджу жінок!

Невідворотність на те й невідворотна,щоб ставатися.

Система провоцирует людей на воровство.

Wenn alle die von der Partei aufgezwungene Lüge annehmen, wenn sie in allen Dokumenten steht, dann siedelt sich diese Lüge in der Geschichte an und wird zur Wahrheit.

“Твой злейший враг, подумал он, — это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности”

Pasaje de: Оруэлл, Джордж. “1984.” Прогресс, 1949. iBooks. Es posible que este material esté protegido por copyright.

Когда старояз окончательно отомрет, порвется последняя связь с прошлым. История уже была переписана, но фрагменты старой литературы, не вполне подчищенные, ... стали бы непонятны и непереводимы.

“Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость” .

“Он мысленно видел ее голой, видел ее молодое тело — как тогда во сне. А ведь сперва он считал ее дурой вроде остальных — напичканной ложью и ненавистью, с замороженным низом. При мысли о том, что можно ее потерять, что ему не достанется молодое белое тело, Уинстона лихорадило. Но встретиться с ней было немыслимо сложно. Все равно что сделать ход в шахматах, когда тебе поставили мат”.