Цитаты из книги Gofrowe serce

“Трудно понять, как скоро придет зима, потому что она начинается исподволь.”

Как она сказала — нет домов для престарелых лошадей? <...> Мы откроем дом для престарелых лошадей!

 Бабе-тете не бывает страшно, — сказал я, прежде чем она успела ответить сама. — Потому что когда она спит, ее стережет Иисус.

... то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.

Сидеть на диване у бабы-тети и есть горячие вафли под шум дождя на улице — лучше этого нет ничего на свете.

«- Сюрприз! – завопила Лена так, что обои стали отходить от стен.»

«Ужасно неприятно носить колготки на себе, особенно если сверху джинсы.»

Во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.

Часто говорят о чём-нибудь, что лучше этого нет ничего на свете, - так вот, лучше вафель бабы-тёти на самом деле ничего в мире нет, серьёзно.

И теперь где-то там гуляет баба-тетя вместе вместе с ангелами и Иисусом. Она наверняка подарила всем вязанные свитера на Рождество.

• Так что они теперь почесываются, особенно между крыльями, - сказал я. - Ну, ангелы.

• Зато едят вафли, - сказала она как отрезала.

“Он заперся у себя, сидел там и злился на то, что и лошади, и дедушки стареют.”

После обеда мы с папой поехали к бабе-тете. Она совсем разлюбила снег, сказала она нам, потому что она старенькая и не может его чистить. Мне кажется, я бы любил зиму гораздо больше, если бы я не мог чистить снег. Пусть себе лежит, пока не растает сам по себе. Или пока папа его не почистит.

Когда он закончил, я разрыдался. Я рыдал до икоты. Я плакал о том, что у Лены нет папы, и что баба-тетя умерла, и что мой лучший друг уехал, не сказав даже «прощай». — Я никогда больше не вылезу из кровати! Ничего страшного, он будет носить мне еду прямо в постель, пообещал папа, а я могу спокойно лежать здесь до конфирмации. Я зарыдал еще пуще. Получалась какая-то кошмарная жизнь. — Я больше никогда, никогда не буду радоваться? — спросил я.

— У, черт, она без спросу проникла в мой дом! — вскрикнула Лена. Видно было, что Лена зауважала бабу-тетю еще больше.

Море лежало как голубая крахмальная простынка.

Родители всегда нутром чувствуют, когда ты набедокурил.

Есть такие дамы, которых невозможно остановить

“— Дед, а правда, что баба-тетя на небе? — спросил я позже. — Это ясно как день, дружище Трилле! Теперь у ангелов отличная компания...”

“Лена стала веселая и счастливая. Как будто рядом со мной поселилась бабочка.”

“я столько раз попадала в больницу, что это пора было отметить.”