Уэйкфилд

Ох, как же мне теперь хочется прочесть «Книгу Даниила»! Ну почему ж так неважнецки издают Доктороу? и даже не переведены некоторые романы. Как минимум упомянутая книга и роман «Гагарье озеро» (ну ещё бы, о годах Великой депрессии) меня очень интересуют. Что ж, остаётся уповать на благосклонность переводчиков и издателей.

А я окончательно убедился, что мне нравится и цепляет не только (а иной раз и не столько) то, о чём пишет Доктороу, сколько как он рассказывает свои истории. Рассказчик мастерский. Определённо мой писатель.

И интервью (выложенное в одной сцепке с рассказом «Уэйкфилд» на Флибусте) было интересно прочесть: о детских годах писателя я узнал из его книги воспоминаний "Всемирная ярмарка", а это интервью, хоть и довольно недлинное, дополнило уже взрослую писательскую личность Э.Л. Занятное и толковое у Доктороу отношение к литературе, вопросам жанра, истории и вымыслу — вот эти мысли оказались самыми интересными и ценными для меня.

Такая история не нова в литературе. Герой рассказа, находясь на пике карьеры, имеющий жену, детей, свой дом, отличные авто, совсем не чувствует себя счастливым. В отношении жены он ощущает лишь ревность, да и то без повода, к детям равнодушен - нам даже не называют их имен, работа на радует. Он чувствует отчуждение и одиночество, но понимает это не сразу. В какой-то момент происходит некое потрясение, на грани абсурда - вагон вдруг встал, стало темно, люди в панике начали стучать в окна... А добравшись, наконец, до дома, Говард вдруг понимает, что ему не хочется туда идти; он считает прежнюю жизнь ловушкой и обещает себе никогда к ней не вернуться. Вот такой экзистенциальный кризис... В последующей его жизни тоже хватает абсурдных ситуаций - тут и странные соседские дети, и дикие животные, и кража штиблет. В конце концов кризис пережит, пришло душевное здоровье и чувство освобождения. Напомнило Pirandello Luigi - Покойный Матиа Паскаль и Сью Таунсенд - Женщина, которая легла в кровать на год .

Тот самый случай, когда читаешь не отрываясь, записываешь фамилию автора, чтобы найти еще его творений, затем читаешь интервью с ним же и обводишь его фамилию (там, где только-что записала) красной ручкой, чтобы найти и прочитать все доступное из сотворенного им.

25 журнальных страниц достаточно острого соуса к блюду под названием "Я окончательно запуталась в поведении вроде бы взрослых и вроде бы сознательных мужчин. И если мотивация еще более-менее ясна (и тем не менее вызывает весьма неоднозначные душевные шевеления), то возможное ожидание адекватной реакции на демонстрируемые финты ушами заставляет впадать в задумчивость".

Чего же все-таки хотят мужчины и на что они надеются? Остается только догадываться.